Время было драгоценно, а потому Лессис говорила кратко и по существу дела. Она известила собравшихся, что по всей Империи Розы собирают войска для отправки в Лукул, в течение месяца предполагается выставить десять тысяч солдат. Император полностью оправился от полученных в бою ран и принял на себя верховное командование. Всем следует знать, что довольно скоро бунтовщики ощутят на себе карающую мощь Империи.

Акснульд слушал ее, рассеянно пожевывая губу и посматривая через стол на Эвилру, верховную жрицу Марнери. Та сидела с каменным лицом, навязать ей игру в гляделки не удавалось. Что-то не давало камергеру покоя – возможно, он стыдился того, что водил дружбу с Вексенном Чамперийским и другими аубинасскими смутьянами. За столом находились также купец Слимуин и банкир Уилиджер, представлявшие верхушку деловых кругов, начальник городской стражи Глэнвис, а также генералы Хант и Трегор. Последние двое тоже были встревожены, но не так сильно, как лорд-камергер.

Потом Лессис поняла – Акснульд боялся, что она узнала что-то неприятное о Бесите, королеве города-государства Марнери. И впрямь, нелегко быть лордом-камергером при такой королеве. Интересно, что она еще откаблучила?

Выслушав доклад Глэнвиса об обеспечении безопасности города, сопровождавшийся невразумительными репликами Акснульда, Серая Леди напрямик спросила камергера, как в нынешних, весьма непростых обстоятельствах ведет себя королева.

Акснульд вздохнул и затравленно огляделся по сторонам. Должность лорда-камергера при взбалмошной, но слабовольной государыне имела свои преимущества и в то же время была чревата крупными неприятностями. Заняв этот пост после отставки своего предшественника Берли, Акснульд первое время наслаждался возможностью почти самовластно править от имени Беситы. Она всецело полагалась на него, а он использовал ее доверие во благо себе и своим аубинасским друзьям.

И чем они отплатили? Черной неблагодарностью! Истинная их суть открылась, когда запылали мирные фермы Лукула. «Имперский дом – гори огнем!» – распевали бунтовщики. Вексенн Чамперийский, закадычный друг, оказался одним из главарей мятежников. А ведь уверял, что никакого восстания не будет, а все разговоры о независимости ведутся лишь для того, чтобы выторговать у властей торговые льготы и налоговые послабления. Бесита же совершенно не интересовалась делами правления. Она никогда не стремилась к трону и взошла на него лишь из-за скоропостижной кончины ее брата. Королева славилась сумасбродством, много пила и отличалась неразборчивостью в любовных связях. При этом она на дух не переносила официальные аудиенции и воротила нос от любых деловых бумаг. Акснульду его высокий пост уже давно был не в радость.

– В настоящее время государыня нездорова. Это связано с особенностями ее характера, которые нам с вами прекрасно известны. Хотя должен сказать, что поначалу она встретила неприятные известия с твердостью.

Лессис подняла брови.

– Весть о пленении генерала Кериуса, – продолжал Акснульд, – королева восприняла почти спокойно, но тут на беду куда-то запропастились ее маленькие собачки. Она так любила этих животных, что от огорчения у нее случился сердечный приступ. Но беда не приходит одна – вскоре при таинственных обстоятельствах погиб ее возлюбленный, гвардейский офицер Джадон. Нервы королевы сдали, и даже сообщение о победе в Аверийском лесу не улучшило ее самочувствия.

– Понимаю, – сказала Лессис. – Ну и когда же, лорд-камергер, королева вернется к делам правления? Как вы думаете?

Акснульду хотелось провалиться сквозь землю.

– Трудно сказать что-либо определенное на сей счет.