Бьюкочеловек слишком сосредоточился на том, чтобы подобраться к виверну со спины, и заметил Релкина слишком поздно. Увернувшись от его неуклюжего удара, юноша глубоко вонзил меч в тело врага. Дико взревев, монстр подался назад. Релкин вырвал клинок, и из раны фонтаном забила темно-красная кровь. Но рана не остановила бьюкочеловека. Он устремился прямо на Релкина, и драконопас был бы попросту погребен под его тушей, если бы не предвидел это движение и не отступил в сторону. Увлеченный инерцией атаки, бьюкочеловек потерял равновесие и упал ничком. В тот же миг Релкин вонзил свой меч ему в затылок, между черепом и позвоночником.

Удар удался на славу: тварь дернулась и затихла. Релкин прыгнул за своим арбалетом, но, к сожалению, в пылу схватки совершенно позабыл о драконьем хвосте. Удар хвоста пришелся ему по животу во время прыжка. Релкин отлетел и покатился по земле. Арбалет остался вне пределов досягаемости. Юноша силился набрать воздуху.

Бронированный эльфийский чародей взмахнул мечом. Казалось, гибели не миновать, но Релкин каким-то образом ухитрился вскочить на ноги и отпрыгнуть в сторону. В нескольких дюймах за его спиной свистнул Экатор. С лязгом скрестились огромные мечи. Релкин припал к земле и скользнул туда, где лежал арбалет.

Он двигался с трудом, ибо до сих пор не смог полностью восстановить дыхание. А Базил тем временем отступал. Серебряный эльф был слишком быстр для дракона и оставался таким же сильным, как и в начале схватки. Рука его не знала усталости.

Релкин припал на колено и прицелился. Дракон поскользнулся и, пытаясь сохранить равновесие, на мгновение открылся. Чародей метнулся вперед, вложив всю свою мощь в сокрушительный удар. Но именно в этот смертельно опасный миг Релкин спустил тетиву, и последняя стрела угодила в щель между нагрудником и серебристым латным воротником. Враг пошатнулся, и его, казалось бы неотразимый, удар не достиг цели. Клинок отскочил от драконьей кирасы, и колдун взревел от ярости.

Не теряя времени, дракон ударил его щитом в лицо. Отброшенный назад, чародей вырвал стрелу из раны, издав вопль, полный столь ужасающей ненависти, что у Релкина содрогнулось сердце.

На белоснежный плащ и серебряную броню хлынула кровь.

Чародей наставил на Релкина длинный палец.

– Ты заплатишь за то, что осмелился причинить мне боль, – прошипел он. Но эта угроза так и осталась всего лишь угрозой, ибо Базил устремился вперед, чтобы продолжить схватку.

Маг отскочил назад и, оказавшись за пределами досягаемости, вырвал из земли свой серебряный жезл. Зеленая звезда погасла, и вокруг воцарился непроглядный мрак.

Несколько секунд ни дракон, ни драконопас ничего не видели, а когда их глаза приспособились к темноте – противник исчез. Поблизости валялись лишь трупы бьюколюдей.

– Ушел, – выдохнул Релкин. – Кто бы это ни был, но он удрал.

– Он сильный и слишком быстрый для этого дракона. Мальчишка спас никчемному дракону жизнь.

– Учитывая, сколько раз ты спасал мою шкуру, это меньшее, что я мог сделать.

Неподалеку в лесу протрубил рожок. Базил и Релкин поспешили на звук, туда, где кипела битва. Стодевятый успел перегруппироваться и успешно отражал натиск бьюков – трое из них уже расстались с жизнью. Люди Урмина с величайшим трудом сдержали наступление бьюколюдей, а затем с помощью драконов сломили врагов и принудили их к беспорядочному отступлению. Заливавший поле боя зеленый свет неожиданно погас, и убегавшие враги исчезли в темноте. Урмин выслал разведчиков.

Победных кличей не было, но дух маленькой армии возрос. Неожиданная смертельная атака была встречена и отбита, хотя успех обошелся дорого.