– С овцами беда, – прохрипел он с болью в голосе.

– Что случилось? – спросил Пиггет.

– Сорок, если не пятьдесят, овец разорваны на куски.

– Ты хочешь сказать – разрублены.

– Именно разорваны, словно их перекручивали и рвали голыми руками. Какие-то гиганты, может быть тролли.

Все охнули. Злобных троллей в Голубом Камне опасались давно, с тех пор, как Борганский барон нанял этих тварей себе на службу. Некоторые из них сбежали в горы, и вернуть удалось не всех.

– Да сохранит нас Мать!

– Собаки?

– Убежали. И след простыл.

– Странно. Где это видано, чтобы тролль мог угнаться за собакой.

– Прошлой ночью я оставил наверху Тонко и Трота. Прекрасные овчарки, волка и того загрызут, ежели он сунется к отаре. Но сегодня их там нет.

– Погнались за волками? – предположил Томас Бирч.

Паулеры угрюмо покачали головами.

– Борганская стая иногда забредает далеко на юг, – сказал фермер Хэйлхэм.

– Мы не слышали о ней уже много лет, – возразил Пиггет.

– Есть стая в Эрсое, – промолвил Хэм Паулер, – но и с ней у нас не было неприятностей долгие годы. Здесь что-то новое, да и вообще это не волки. Волки никогда не стали бы убивать так много овец попусту.

– Неужто тролли такие злобные? – спросил Бенарбо.

– Кто знает? – отозвался Хэйлхэм. – Кто имел с ними дело?

– Уж во всяком случае не я, – фыркнул торговец Джоффи.

– Это не повод для шуток, – буркнул Пиггет.

– Какие шутки? Я ни о чем таком и не думал.

– Так вот, – к Пиггету вернулась обычная решительность. – Дело, как я вижу, серьезное. Тут не обойтись без помощи двух молодцов, которые сейчас празднуют свое возвращение. Всем нам придется встряхнуться. Этим надо заняться без промедления. Я приведу своих собак. Бирч, ты своих приведешь?

Бирч кивнул и поставил недопитую кружку с пивом.

– Позови констебля, – велел Пиггет Бенарбо. – И сегодня же вечером надо будет послать весточку в Бреннанс, шерифу. Пусть он объявит тревогу по всей округе.

– Я пошлю своего парня, Ленотта, у него хорошая лошадь.

– Прошу прощения, драконир Релкин. Я бы и рад остаться, повеселиться да поплясать в охотку, но, видать, не судьба. Дело нешуточное, думаю, ты с этим согласишься.

Фермер Пиггет поставил свою кружку и покинул гостиницу.

По одному, по двое разошлись и остальные, после чего Релкин наконец смог снова наполнить свою кружку и вернуться в большой внутренний двор, где пировали драконы. Они по-прежнему сидели тесным кружком, о чем-то судачили и попивали из бочонков добрый забористый аль. Глядя на эту сцену, Релкин удовлетворенно улыбнулся. Базил теперь был прославленным, признанным героем легионов и заслужил восхищение сородичей и старых знакомых. Вместе с Базилом Релкин прошел сквозь нелегкие испытания и теперь, наблюдая за празднеством, он смутно надеялся, что именно такой и будет их мирная жизнь. В конце концов, всего через несколько лет они будут свободны.

Не спеша Релкин поднялся по наружной лестнице, ведущей на галерею второго этажа. На улице шумно веселился народ, в питейных залах постоялого двора стоял разноголосый гомон, но здесь, наверху, было тихо и прохладно.

Релкин потер щеку и потянулся. Глядя сверху на веселившихся земляков, он размышлял о том, что эти люди живут в нормальном мире и чувствуют себя в безопасности. То была жизнь, которую он оставил, вступив в легион. Но Релкин слишком хорошо знал, что эта безопасность иллюзорна и покоится она лишь на силе имперских легионов.