– Где тут враги? – воскликнул Плент. – Пропустите меня. Честер Плент задаст им жару.

– Брось это, Честер, их там слишком много.

– Слишком много?

– Точно тебе говорят, много. Так что слезай с коня и забирайся на баррикаду.

– Их целое войско.

И тут, с высоты седла, Плент увидел высыпавших из леса бесов. Сотни бесов – у бедняги аж челюсть отвисла. Мартин Пушаттер помог ему спешиться, и оба, обнажив дрожащими руками мечи, заняли место на баррикаде.

Рустам Буллард велел мальчику, прислуживавшему в таверне, принести воды. Император и Лессис сделали по несколько глотков, а потом побрызгали на посла.

– Добро пожаловать в Куош, эээ… ваши превосходительства, – сказал Буллард, плохо представляя себе, с кем имеет дело и кто из этих, судя по всему, важных особ главный.

– Премного благодарен, – ответил еще не отдышавшийся император.

Взревел рог, пронзительные крики раздались всего футах в пятидесяти от завала. Враг упорствовал, не желая отступить. Из леса появлялись все новые и новые бесы – на общинном лугу их собралось более трех сотен. Прямо сквозь толпы бесов вперед пробирались здоровенные, невиданные ранее твари.

Гулко зазвонил храмовый колокол – жрицы поняли, что Куош подвергся нападению, и пытались вызвать подмогу: колокольный звон можно было услышать в Барли Моу, а в хорошую погоду даже в Бреннансе.

Подошедший дракон разом осушил несколько ведер холодной воды. Релкин взобрался ему на спину и принялся извлекать стрелы, вонзившиеся в голову, шею и плечи. Две удалось вытащить без труда, но третья засела слишком глубоко, и ее пришлось вырезать. Во время операции Базил шипел и бурчал, а когда все закончилось, вылил себе на голову ведро воды, окатив заодно и драконопаса.

– На баррикаду! – раздался громкий призыв. Бесы устремились на штурм, ибо сзади их подгоняли всадники, затянутые в черную кожу. Впервые с тех давних пор, как по здешним краям прошло войско Повелителя демонов из Дуггута, над землей Голубого Камня гнусаво трубили рога Падмасы. В первой шеренге вместе с бесами в атаку шли три похожих на медведей чудовища в нагрудниках и наплечниках из толстой кожи. Они хрипло ревели, размахивая длинными мечами.

Защитникам баррикады стало не по себе.

– Что это за чудища? – голосили они. – Это не тролли, ишь сколько у них прыти.

– Ну и ну! Куда нам сладить с этакими зверюгами.

Положение спас Торн.

– Раз эти твари двигаются, значит, они живые, – воскликнул он, вскочив на фургон. – А раз они живые, их можно убить.

Селяне приободрились и встретили наступавшего врага дружным боевым кличем.

Бесы завизжали еще громче и стали карабкаться на фургоны, силясь прорвать первую линию обороны. Некоторые пытались проползти под днищами или протиснуться в щели.

Воздух наполнился звоном стали, криками людей и воем бесов. Вскоре к этой какофонии добавился торжествующий рев огромных чудовищ. Орудуя длинными мечами, они рассеяли пытавшихся противостоять им людей: подвернувшийся под удар Одис Шенк погиб на месте, рассеченный надвое. Под напором чудищ один фургон накренился; еще немного – и он бы перевернулся, раздавив находившихся позади людей. Но этого не случилось. Огромный дракон растолкал людей и подставил плечо под готовый упасть фургон. Фургон замер, а потом встал на место, едва не раздавив самих монстров.

Они дико взревели, их желтые с черными зрачками глаза выпучились от ярости. Твари полезли на фургон. Их встретила смертоносная сталь Экатора.

Отточенным движением Базил сбил в сторону клинок первого из монстров и, сделав выпад, вогнал Экатор в его грудь. Тот захлебнулся в крике, обмяк, упал на колени, и из пасти его хлынула темная кровь.