– Отобьемся мы, если они атакуют снова?

– Думаю, да. Хотя это будет непросто.

– А скоро ли они нападут? Сколько у нас времени в запасе?

– Должно быть, сейчас они отдыхают, так же как и мы. Нападать труднее, чем защищаться, это требует от человека большего эмоционального напряжения. И от беса тоже, бесы ведь не бесчувственны. Я думаю, у нас есть час, а то и два. Едва ли они предпримут массированное наступление раньше.

– А где драконопас?

Торн улыбнулся.

– Возле своего большого зверя, где же еще, Ваше Величество, – он развел руками. – Мне никогда не доводилось видеть ничего подобного. Как грозен этот дракон! Он убивал врагов дюжинами. Теперь понятно, что делает наши легионы непобедимыми. Боевые драконы – повелители поля битвы.

Торн выглядел как человек, узревший чудо. Император кивнул, ибо и ему в последнее время открылось немало нового. Он вообще не понимал, как бесы отваживаются нападать на Базила: казалось, что никто, увидевший дракона в бою, даже приблизиться к нему не посмеет.

– Мы приобрели здесь бесценный опыт, Торн, но применить его сумеем лишь в том случае, если нам удастся выжить. А чтобы выжить, необходимо получить подкрепление.

– Да, Ваше Величество. Помощь придет.

– Хорошо бы поскорее.

Торн пожал плечами, зная, что ранее чем через несколько часов на сколько бы то ни было значительную помощь рассчитывать не приходится.

Паскаль вздохнул, в голове его теснились невеселые мысли.

– Нужно подумать, куда мы можем отступить, если придется оставить баррикаду, – промолвил он и, предвидя возражения, поднял руку. – Да-да, об этом необходимо позаботиться заранее. На их стороне подавляющее численное превосходство…

Торн угрюмо кивнул. И вправду, не помешает предусмотреть даже самый худший поворот событий. Но император еще не закончил:

– …однако мы сдержим их, Торн, я это чувствую. Чувствую, что, несмотря на многочисленность врагов, мы можем взять над ними верх. Пусть их жуткие повелители уразумеют, что народ Аргоната готов сражаться насмерть за то, во что он верит.

– Да, Ваше Величество.

Силясь отогнать дурные предчувствия, Торн зашагал по улице, намереваясь обсудить сложившуюся обстановку с дракониром Релкином. Он понимал, что боевой опыт юноши превосходит его собственный. Большую часть жизни Торн прослужил не солдатом, а телохранителем, и ему никогда не доводилось сражаться рядом с драконами.

– Как самочувствие дракона? – Торн кивком указал в сторону огромного виверна, развалившегося на аллее за банком.

Большая голова поднялась вверх, и один глаз уставился на гвардейца.

– С ним все в порядке. Если не считать того, что он голоден.

– Дракон <style name="cup120">очень</style> голоден, ты забыл сказать «очень», – промолвил Базил.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Торн не смог удержаться от ухмылки. Поначалу ему трудно было свыкнуться с тем, что виверн разговаривает с ним на обычном верио, но человек ко всему привыкает. Хоть и чудно́ было слышать людскую речь из чудовищной пасти, окаймленной похожими на кинжалы зубищами, это уже не казалось таким странным, как прежде. Торн стал привыкать к драконам.

– Коли так, господин дракон, нужно раздобыть еды. Я поговорю с хозяином гостиницы.

– И побольше акха.

– Само собой.

Торн повернулся к Релкину.

– Конь у Пипа Пиггета резвый. Наверное, сейчас он уже миновал Фелли.