Эта фраза не представляла собой вопроса. Релкин взглянул на адвоката озадаченно. Со времени процесса по делу об убийстве торговца Дука в голове драконира намертво засело железное правило: в зале суда следует отвечать на заданные вопросы, и ничего больше.

Джентелло продолжал витийствовать, размахивая руками, словно он дирижировал невидимым оркестром. В восторженных словах он расписал подвиги Стодевятого марнерийского, указав, что этот прославленный эскадрон сражался в двух величайших битвах современности – при Селпелангуме и на Сприанском кряже.

– Итак, драконир Релкин, будет справедливо признать, что вы и ваш дракон могут служить примером доблести и верности долгу?

Релкин поднял глаза на судью, Туву из Тарчо. Она оставила пассаж адвоката без комментариев.

– Не знаю. Я себя никому в пример не ставлю.

Джентелло откинулся назад и бросил на Релкина пристальный взгляд: все это делалось, чтобы произвести впечатление на присяжных.

– Итак, вы не знаете? Но кое-что вы наверняка знаете. Кое-что такое, чем с нами не поделились. Не так ли?

Релкину стало не по себе. В прошлом он не раз попадал в довольно сложные ситуации, которые легко можно было использовать, чтобы его очернить. Неужто Джентелло начнет ворошить все, что происходило с момента поступления на службу? Но нет, адвокат избрал иной путь:

– Итак, драконир, поднявшись на палубу «Ореха», вы увидели командора Глэйвса. Выглядел он скверно. Думаю, можно сказать, что он пребывал в шоке.

Джентелло бросил многозначительный взгляд в сторону членов суда, сидевших с непроницаемыми лицами.

– Можно сказать и так. По-моему, он был просто напуган.

– Но вы, разумеется, напуганы не были. Вы ведь многоопытный воин, верно?

– В тот момент мне нечего было бояться. Кадейнцы уплыли, а мы овладели судном.

– Но разве вы не направлялись в Дзу, где вам предстояло столкнуться со страшной опасностью?

– Это так. Все мы в какой-то степени боялись того, что ждало нас впереди.

– Итак, ощущение страха было всеобщим, верно?

– Ну… пожалуй, можно сказать и так.

– Далее, драконир. Насколько я понимаю, вы были в курсе оскорбительных слухов, распространявшихся относительно моего подзащитного, достопочтенного Портеуса Глэйвса из Аубинаса? Будто бы он дезертировал и занялся пиратством?

– Да, я об этом слышал.

– И это подтверждало уже имевшиеся у вас предубеждения, вызванные порочащими моего клиента слухами?

– Что?..

– Да то, драконир Релкин, что к тому моменту вы были заранее предубеждены против моего подзащитного. Вы слышали сплетни и были уверены, что они справедливы.

– Но эти слухи подтвердил Дэндрекс. Я был тому свидетелем.

Адвокат посмотрел на Релкина с раздражением.

– О ком вы говорите? О негодяе Дэндрексе, оболгавшем моего подзащитного? Да как вы вообще посмели упоминать это имя?

Судья кашлянула в кулак. Джентелло оглянулся. Релкин смотрел в сторону.

Тува поджала губы.

– Адвокат Джентелло, – промолвила она, – мы собрались здесь не для того, чтобы затевать диспут. Прошу вас, перестаньте ходить вокруг да около и задавайте вопросы по существу дела.

Джентелло хотел было возразить, но побоявшись, как бы его не лишили слова, предпочел этого не делать.

– Итак, драконир Релкин, на чем мы остановились? Ах да, на борту судна вы увидели моего подзащитного, который был ошеломлен или испуган. А когда ему стали задавать прямые вопросы, он в чем-нибудь сознавался?

– Я такого не слышал.

– Ладно, драконир Релкин. Скажите мне вот что: находился ли в то время в Дзу кто-либо из присутствующих на данном процессе? Кроме, разумеется, вас.