|
Красные и желтые листья опали и побурели. Казалось, вместе с тревожными красками осени померкла также память о драконах и ужасах плена. Почувствовав себя в безопасности, беглецы начали поговаривать о том, чтобы перезимовать в долине и продолжить путь на юг весной. Люди уже планировали разобрать повозки, чтобы использовать доски при строительстве домов, в которых можно будет укрыться от холодных дождей, снегопадов и ледяного ветра.
Губы Рейстлина скривились в горькой усмешке при воспоминании об этом. – Я ложусь, – сказал он. – Нашел! – воскликнул Тассельхоф, только тут вспомнивший, что спрятал перо в самое надежное место – в узел каштановых волос. Малыш очень осторожно вытащил его из прически и положил на ладонь. Кендер держал этот, очевидно, чрезвычайно ценный для него предмет словно хрупкую диковинку. Рейстлин презрительно глянул на перо. – Оно же куриное, – установил маг. Колдун медленно поднялся, запахнул мантию и поплелся к одеялу. Ложе его было устроено на охапке соломы, брошенной прямо на земляной пол. – Ну вот, я так и думал, – тихо сказал Тассельхоф. – Закрой дверь… с той стороны, – скомандовал Рейстлин. Устроившись кое-как на соломе, он завернулся в одеяло и прикрыл глаза. Колдун уже начал погружаться в забытье, когда рука, настырно трясущая за плечо, вновь вернула его к действительности. – Что еще? – прорычал Рейстлин. – Это очень важно, – спокойно ответил Тас, нагнувшись над Рейстлином и обдавая мага запахом чеснока. – А куры могут летать? Юный волшебник вновь закрыл глаза. Может, это дурной сон? – Я знаю, что у них есть крылья. И что петухи взлетают на крышу курятника, чтобы кукарекать на рассвете. Но могут ли они парить в вышине, как орлы? Видишь ли, это перо упало с неба. Я огляделся, но поблизости не оказалось ни петуха, ни курицы. И тут только я понял, что не видел, как куры летают… – Убирайся! – прошипел выведенный из себя этой околесицей Рейстлин и потянулся к посоху Магиуса, лежащему подле его постели. – Или, клянусь, я… – Превратишь меня в жабу и скормишь змеям. Знаю, знаю. – Тас вздохнул и поднялся. – Так насчет кур… Рейстлин на собственном горьком опыте знал, что кендер не оставит его в покое, даже под угрозой превратиться в жабу. К тому же у колдуна теперь все равно не хватило бы сил сотворить заклинание. – Куры не орлы. Летать они не могут, – произнес Рейстлин. – Спасибо! – радостно воскликнул Тассельхоф. – Так я и знал! Куры не орлы! И малыш в полном восторге выскочил из пещеры, оставив циновку не задвинутой и позабыв на столе свой фонарь, светящий магу прямо в глаз. Несмотря на это, колдуну почти удалось задремать, когда в его сознание вновь ворвался пронзительный крик. – Карамон, это ты! – воскликнул Тас. – Знаешь, куры не орлы. Они не могут летать! – сообщил он. – Так сказал Рейстлин. Значит, надежда есть, Карамон! Твой брат ошибается. Нет, не насчет кур, а насчет надежды. Это перо – знак! Фисбен произнес заклинание, которое назвал перьепадом. Ну, когда порвалась цепь и мы должны были полететь, словно перья. Но полетели только перья, куриные перья. Благодаря им я спасся, а вот Фисбен – нет. Болтовня утихла, сменившись всхлипываниями, стоило Тасу подумать о печальной участи друга. – Ты надоедал Рейсту? – строго спросил голос Карамона. – Нет, я помогал! – с гордостью произнес Тас. – Рейстлин чуть не задохнулся от кашля, ну ты знаешь, как это с ним бывает. |
