— К сожалению, да. Малярия там распространена повсеместно, как и сонная болезнь, также там часто встречается заражение нематодами и филяриатоз, даже время от времени проказа.

Следовательно, первая необходимость сейчас — больница, и он надеется в скором времени ее получить — тут он слегка улыбнулся, глядя на Мори. Надлежащая медицинская помощь принесла бы огромную пользу. При этом спустя почти двадцать лет непрерывных трудов Уилли не стыдился результатов: прекрасная каменная церковь, школа и сиротский приют, достойное здание «Миссии» — он показал снимки на экране, — все это не напоминало первую глинобитную лачугу. В настоящее время у него более трехсот членов паствы, четыре помощника и несколько отдаленных миссионерских пунктов, которые он объезжает по очереди каждый месяц на своем джипе. Нет необходимости говорить, что у них до сих пор не все благополучно. В частности, он обеспокоен ситуацией, которая может развиться в соседней провинции Касаи. Если местные власти не смогут справиться теперь, когда бельгийцы уезжают, то, возможно, возникнут беспорядки. А территориально провинция Касаи расположена очень близко, фактически два его новых миссионерских пункта находятся на границе. Пока ничего не случилось, по крайней мере ничего серьезного, но из-за возможности возникновения беспорядков он должен вернуться в «Миссию» как можно быстрее.

— Ну вот, — сказал Уилли, виновато глядя на часы, — пожалуй, и все. Я лишь надеюсь, что вы не устали и простите меня за то, что занял у вас столько времени.

Раздались дружные аплодисменты, настроение публики было лишь слегка омрачено ноткой опасения, прозвучавшей в конце лекции. Воодушевленный общим одобрением, которое относилось в какой-то мере и к нему, раз речь шла о медицинских нововведениях, Мори воспользовался подходящим моментом и поднялся с места. При иных обстоятельствах он уверенно выступал на публике, но сейчас испытывал чуть ли не робость. И все же слова нашлись.

— Думаю, что выражу общее мнение, если самым сердечным образом поблагодарю нашего доброго друга за его волнующую, интересную речь. Он проявил себя как настоящий храбрец и бескорыстный гуманист, добившись грандиозного достижения. Кстати, — протянул Мори, пытаясь переключиться на иронию, — если кто-то пожелает выразить свое восхищение в более ощутимой форме, то для этой цели в холле помещен поднос. А теперь, — поспешил он добавить, — позвольте мне еще минутку вашего внимания, я хотел бы произнести личное послесловие к тому, что было сказано. — Он помолчал, не в силах справиться с наплывом чувств. — Дело в том… Я пришел к решению, которое, быть может, вас удивит… но надеюсь на ваше понимание.

По гостиной пробежал шумок, публика явно взволновалась.

— Вы, наверное, сочтете мое решение внезапным. Но это не так. Хотя я был счастлив здесь, меня все время не покидало ощущение, даже больше — уверенность, что я должен вести более активный, полезный образ жизни, использовать свои медицинские знания, но не для личной выгоды, а для добра. И вот теперь мое скрытое желание осуществилось самым замечательным образом. В начале прошлого месяца так случилось, что я почувствовал зов родины. Я связался с семьей, которую знал и любил в юности, иными словами, с семьей, представители которой — Кэти и Уилли. Кэти я увидел впервые, но радость знакомства с ней была тем больше. С Уилли мы давние приятели. В те далекие дни он был еще совсем маленьким мальчиком, а я легкомысленным, но не безнадежным типом, и частенько во время наших длинных бесед он удивлял и восхищал меня своим мальчишеским энтузиазмом по поводу миссионерской жизни. И вот теперь колесо сделало полный оборот. — Мори замолк, сказывалось волнение. — Друзья мои, не хочу наскучить вам историей душевного возрождения.