— Я оставлю тебя на полчаса, чтобы ты привел себя в порядок, — сказал Берт, бросив взгляд на циферблат. — Отца с матерью сейчас нет, но мы все встретимся за обедом, Дэйв.

Когда он ушел, Мори оглядел номер. Это была роскошная комната — просторная и прохладная, со вкусом облицованная плиткой, с решетчатыми жалюзи и свежими москитными сетками, прикрывавшими большую высокую кровать с отброшенным покрывалом, чтобы продемонстрировать тонкое, безукоризненное постельное белье. Мебель здесь была выкрашена в светло-зеленый цвет, на туалетном столике стояла ваза с розами. Дальше находилась ванная, белая и блестящая, с полотенцами, мылом, баночками с солью и мягким белым халатом. Мори улыбнулся в восторге. Какой контраст по сравнению с его маленькой, душной, забитой комарами каютой — вот где настоящая жизнь. Он разложил свои немногочисленные пожитки, выкупался и принялся расчесывать волосы, когда отворилась дверь и вошла Дорис.

— Привет, — коротко бросила она.

Он обернулся.

— Дорри… как поживаете?

— Пока дышу, если вас это интересует.

Они молча уставились друг на друга, он — восхищенно, она — бесстрастно. На ней было новое элегантное платье по фигуре мягких розовых тонов, тонкие шелковые чулки телесного цвета и замшевые туфли на высоком каблуке. Помада на губах тон в тон с преобладающим розовым в ее наряде, волосы — недавно уложены. Она казалась другой, не такой, как на корабле, — еще элегантнее, старше, мудрее и, увы, недоступнее. Он почувствовал аромат ее духов.

— Выглядите… потрясающе, — с хрипотцой произнес он.

— Да, — прохладно отозвалась она, всматриваясь в его глаза. — Теперь я верю, что вы немного рады меня видеть.

— Больше, чем немного. Вопрос в том… рады ли вы?

Она смерила его долгим взглядом, потом едва заметно улыбнулась:

— Вы здесь, разве не так? Вот вам и ответ.

— Очень любезно с вашей стороны пригласить меня, — смиренно пробормотал он. — В доках было довольно противно.

— Я так и думала, — сказала она с холодной уверенностью. — Мне хотелось вас наказать.

Он недоуменно взглянул на нее.

— Боже мой, за что?

— Просто захотелось, — уклончиво ответила она. — Иногда мне нравится быть жестокой.

— Да вы просто маленькая садистка, — сказал он, стараясь перейти на шутливый тон, к которому прибегал раньше.

Но когда он заговорил, у него появилось странное ощущение, что баланс в их отношениях переместился и теперь перевес на ее стороне. Он вдруг понял, к своему расстройству, ее желание подчеркнуть тот факт, что на берегу он больше не энергичный и популярный молодой корабельный доктор в аккуратной морской форме, а всего лишь обычный юноша в поношенном, плохо сидящем готовом костюме, который совершенно не годился для здешнего климата. Однако, добившись нужного эффекта, она сменила тему разговора, словно та ее больше не интересовала.

— Нравится мое новое платье?

— Это мечта, — сказал он, все еще пытаясь изобразить беззаботность. — Здесь приобрели?

— Вчера на базаре мы купили шелк. Здесь торгуют прелестными местными тканями. Платье сшили за сутки.

— Быстрая работа, — прокомментировал он.

— Так и должно быть, — хладнокровно сказала она.