Жрец нового бога не всегда мог понять своего владыку. Иногда ему казалось, что фараон хочет от него избавиться руками его врагов. А ведь он нажил их только из-за своей верности повелителю Обеих Египтов. И в благодарность Эхнатон жалеет для него сотню колесниц.

«Вот они каковы повелители и владыки мира! – думал он. – Я делаю для него все! Потакаю всем желаниям и даже угадываю их. Где ему найти более верного слугу?»

Но Мерира сам мог позаботиться о безопасности своей особы. В дорогу отправились кроме слуг и солдат фараона еще и три сотни свиты самого Мерира. И среди них было 45 нубийских невольников, вооруженных до зубов крепких парней, что боготворили своего господина. Он их сытно кормил и обеспечивал им уровень жизни, о котором до него они не могли и мечтать.

– Эюб, – обратился верховный жрец Атона, к черному воину с золотым обручем в волосах, – ты уверен, что у тебя достаточно людей если что?

– Я уже говорил тебе, господин – мои 45 человек стоят 200 ливийских солдат фараона. Можешь мне поверить.

– Но на нас могут организовать нападение. В последнее время я нажил столько врагов, что должен опасаться за свою безопасность.

– Твоя жизнь вне опасности. Это мое слово! – воин ударил себя кулаком по груди.

– Но в Фивах у вас будет еще больше работы. Сам понимаешь, не все нас там поддержат. Далеко не все. Найдутся много таких, что окажут сопротивление воле фараона! И кому-то придется делать черную работу.

– Мы чернокожие жители страны Куш созданы для такой работы, господин. Я знаю, что твоих врагов нужно будет убивать. Мы готовы это делать.

– Я знаю, но врагов будет слишком много.

– Мы ударим первыми.

Господин Мерира путешествовал на громадной повозке, которую везли восемь мулов. За повозкой шли чёрные телохранители и слуги. Затем тянулся караван из трех сотен мулов и сотни ослов, что везли большую поклажу. Это было имущество самого верховного жреца, и сопровождавших его 23-х жрецов храма Атона, 40-ка архитекторов и 67-ми мастеров по обработке камня.

Нехези подкатил к повозке Мерира на легкой колеснице. Он встретился с колючим взглядом Эюба. Но чернокожий воин по знаку Мерира отошел в сторону.

– Мы движемся слишком медленно, господин верховный жрец Атона, – сказал Нехези.

Лицо жреца расплылось в добродушной усмешке:

– Чего же ты хочешь от меня, писец смотрителя лошади фараона?

– Позволь мне с колесничими вырваться вперед. Наши лошади застоялись!

– Возьми с собой пять колесниц и лети вперед. А остальные пойдут со мной медленно.

– Неужели ты боишься, господин? Разве священный солнечный диск, что над нашими головами, не охраняет тебя? – решился Нехези на откровенную дерзость.

Но жрец совсем не обиделся на него.

– Я великий жрец Атона и пока бог солнца сияет над моей головой мне него бояться. Но я лицо государственное, и унижу своего повелителя Эхнатона, и моего солнечного повелителя Атона, если в моем сопровождении не будет блестящих ливийских гвардейцев. А тебе разве мало пяти колесниц? Ты чего боишься? Злых духов пустыни?

– Боюсь? Нет, светлый господин. Но многие ливийцы также хотели бы почувствовать ветер пустыни и огненное дыхание Сета.

– Нет других богов кроме Атона! – Мерира возвел свои руки к солнцу. – Не тебе слуге фараона поминать ложных идолов!

–Я произнес имя Сета просто так для сравнения. Так ты не против, господин, если я немного оторвусь от основной колоны?

– Нет, совсем не против, делай как знаешь, но с собой ты можешь взять не более пяти колесниц.