Я подняла взгляд на Билла, полировавшего капот, и беззлобно отпихнула руку Адама.

– Ну хватит, а? У бедняги уже был инфаркт. Хочешь, чтобы я ему устроила еще один?

– Скорее всего, он уже много лет не видел ничего столь же интересного, – рассмеялся он.

Цыкнув на него, я повернулась и осторожно уложила цветы на заднее сиденье.

– Ага, пытаемся на кого то произвести впечатление, да? – осведомился он с улыбкой.

– Ха ха, жутко смешно.

– Как ты вообще насчет этого, нормально? – Он взял меня за руку.

– Вообще меня немного тошнит, – призналась я. – Я в своей жизни знакомилась только с одной матерью.

Он рассмеялся:

– Похоже, встреча прошла не слишком успешно, раз ты здесь, со мной.

Я слегка толкнула его локтем – уже привычный шутливый жест:

– Для меня это очень важно. Если я ей не понравлюсь, это конец. Ты меня, скорее всего, даже не повезешь обратно.

– Она тебя сразу полюбит, – заверил он, порываясь взъерошить мне волосы.

Я перехватила его руку:

– Даже не думай. Ты хоть представляешь, сколько времени ушло на эту прическу?

– Черт возьми, ты тратишь гораздо меньше сил на все эти украшательства, когда со мной куда нибудь выходишь. Надо тебя почаще знакомить с моей матерью.

И он снова засмеялся.

– Мне больше не нужно стараться произвести на тебя впечатление, – пояснила я. – Ты у меня по струночке ходишь. А теперь мне надо завоевать еще и твою мать. Если смогу перетянуть ее на свою сторону, обрету возможность править миром. – Я издала зловещий смешок.

– Я ей сказал, что ты самая обычная женщина. Тебе пора начать вести себя соответственно.

– Ты ей сказал, что я обычная? – взвизгнула я, изображая бурный протест. – Не очень то интригующе звучит, как по твоему? Ты что, не мог меня описать поинтереснее? – На лице у него расплылась ухмылка. – Ну, что еще ты обо мне поведал?

Немного подумав, он ответил:

– Что ты веселая, умная и готовишь очень неплохой английский завтрак.

– Адам! – простонала я. – И это все? Я для тебя – всего лишь поставщик сосисок?

Тут мы оба рассмеялись.

– Нет, ну правда, как по твоему – я ей понравлюсь?

– Она тебя полюбит. Правда. Да и как тебя не любить?

Если он таким окольным путем объявляет, что любит меня, пускай, решила я. Не идеальное признание, но сойдет. Он еще не объяснился по настоящему, но мы пока провели вместе меньше двух месяцев. Так что я предпочитала видеть его чувства в том, что он для меня делал. Скажем, иногда он в обеденный перерыв заходил ко мне в офис, принося мне сэндвич, чтобы я могла перекусить, никуда не выходя. Или, к примеру, один раз я валялась у себя в квартире с простудой, и он явился и лег рядом со мной на кровать, и я его всего обчихала и обсопливила. Я рассуждала так: ведь все это явно стоит дороже, чем три глупых слова? Всякий может их произнести, на самом деле ничего такого не чувствуя. Поступки говорят о человеке больше, чем слова, вот какая у меня была философия. И я старалась ее придерживаться – разумеется, до тех пор, пока он не промолвит бессмертное «я тебя люблю», и тогда на все его поступки можно будет наплевать с высокой горки.

Мы выехали на А21, слушая «Легкое радио»: Адам сообщил, что это любимая станция его матери. Мол, это мне поможет войти в нужное настроение. Я бы предпочла на время выкинуть из головы предстоящее знакомство с его родительницей. Мне как то не очень хотелось сейчас забивать эту самую голову ее излюбленными мелодиями.

– Ну, какая она? – спросила я.

Он задумчиво потер щетину на подбородке.