Вчера она его первый раз использовала, стреляя в живого человека и даже не промахнулась. Подаренное молодым человеком оружие ее спасло. Правда, Дмитрий-то рассчитывал, что она его ухаживания благосклонно примет и окажет знаки внимания лежа на спине и расставив ноги.

— Козёл! — поморщилась Мария, так не к месту вспомнив того, кто, недавно, держа ее подбородок двумя пальцами, объявлял о своих намерениях и не помышлял об отказе.

В тот вечер она оставила дома подарок, а так бы его вернула, ну, или пальнула пару раз в наглеца. Хотя, нет, не смогла бы выстрелить. Даже ночью и то долго не хотела применять оружие. Другой вопрос в том, как она вообще осмелилась и решилась отправиться ночью на поиски зельевара, да еще рекомендованного портье с бегающими глазами. Приступы у отца не такая и редкость, а уж после сытного ужина и парочки рюмок водки, то все закономерно. Нет, ей словно вожжой кто-то наподдал и заставил с места сорваться. Испугалась она сильно, но не до смертельного ужаса, когда попала в лапы бандитов. А вот потом действовала как в тумане.

— Этими вот пальцами ковырялась в ране малознакомого парня и пулю доставала? — она вытащила из-под одеяла руку и внимательно на нее посмотрела. — А как я в кровати оказалась? — девушка провела ладонью по лицу и поморщилась.

Щека припухла и болит, саднят губы, но она точно не целовалась… наверное. И ведь не пила! Что, черт возьми, происходит⁈ Обведя взглядом убогую обстановку комнаты, Мария осторожно кашлянула и прислушалась. Ни звука из кухни не донеслось, в том числе и из уборной комнаты, а она уже пару минут, как сидит и пытается осмыслить происходящее.

— Давай-ка рассуждать по порядку, — прошептала и поморщилась от боли в губе.

Последний месяц у них с отцом прямо черная полоса наступила. Посыпались обвинения, что их зелья и эликсиры не только не помогают, но и вредят. Даже предъявили несколько заключений конкурентов, где чуть ли черным по белому не написали о яде. Благо ни одного летального случая не зафиксировано, но племянницу императора выворачивало несколько дней кряду, после их настойки, признанной подчеркнуть красоту и вывести прыщи с лица. Вот тогда-то и вышел из себя глава клана империи, при своих советниках отчитал отца, приостановил действие его титула и велел убраться из столицы. Кстати, наказание мягкое, если не считать того, что две лавки с зельями и лаборатория отошли к казне. Ну, штраф в десять тысяч золотом их не разорил, но материальное положение пошатнул. Они как раз вложились в поставку ингредиентов, а еще собрались заняться лечебными артефактами. Не получилось, да еще и Дмитрий Стрельцов сволочью оказался. Как понял, что они в опалу попали, так сразу стал разговаривать свысока и предложил ей стать любовницей, тогда мол похлопочет, чтобы в столице оставили.

— На правах твоей постельной грелки? — спросила она его тогда, мысленно удивляясь, как могла такому ничтожеству симпатизировать и даже прикидывала, как он ее к венцу поведет.

— А что в этом такого? — пожал тот плечами и провел указательным пальцем по своим усикам. — Или считаешь, что ты одна такая? Имеются те, кто с радостью со мной постель делит и не кочевряжится, — он обхватил ее подбородок двумя пальцами и криво усмехнулся: — Симпатичное личико еще ничего не значит, таких во дворце десятки, если не сотни. Подумаешь, на пару балах блистала, так все равно ведь не первым номером!

— Пусти, — процедила она, сдерживая гнев и с трудом удерживаясь, чтобы не залепить пощечину.

Хорошо хоть этот разговор случился в одном из полупустых залов дворца, а не в ком-нибудь темном переходе, где зачастую горничных господа тискали и от некоторых даже чего-то там добивались. У Марии словно пелена с глаз в тот момент упала.

— Вечером жду у себя и надень то белье, которое сегодня получишь! — он похлопал ее по щеке, а потом чуть склонил голову и с мерзкой улыбкой провел языком по ее губам.