— Вам надлежит в ближайшие три дня забрать из поместья вещи, — напомнил мне поверенный, назначенный судом. — Рассматривайте это как хороший исход. Вас за растрату не поместили в тюрьму и долгов не имеете. Вольны начать все с начала, весь мир перед вами! — неискренне произнес собеседник.

Хм, вот оно значит, кем мне, Алесандру из сильнейшего и могущественного клана в Зарбере, предстоит жить. Но как так получилось, что этот парень дошел до края и расстался с жизнью, сохранив при этом тело? Кстати, судя по телосложению, душа в нем еле держалась, а магии имелись крохи. Даже когда у меня ее заблокировал яд и то поболее оставалось. Кстати, сколько пареньку лет и чем он по жизни занят? Ответа пока не получил, зато под ребрами возник такой очаг боли, что резко распахнул глаза и даже в голос застонал. В нос шибанул противный запах пыли, испражнений, гнили и еще чего-то мерзкого, а вот разглядеть ничего не удалось, в комнате темно. Правда, если судить по грубой кровати без постельных принадлежностей, холоду и отсутствия окна, то нахожусь не иначе, как в камере. Ладонь приложил к камзолу и пальцы сразу стали липкими от крови. Мгновенно вспомнилось, как в подворотне столкнулся с тремя типами, пристающими к невесть как в таком районе оказавшейся симпатичной девчонке. Молоденькая барышня пыталась вразумить грабителей, позарившихся на ее украшения.

— Идите своей дорогой, а то от вас не останется даже воспоминаний! — заявила эта пигалица, которой на вид лет пятнадцать, не больше.

— А разве маленькие девочки не знают, что ходить по таким местам им не следует? — задал вопрос один из парней, держа ее за руку. — Сизый, чего там у дамочки в сумочке? Мы сегодня гуляем?

— Сазан, ты не поверишь! — рассмеялся тот. — Но удача улыбнулась и тут кроме каких-то склянок аж десять золотых.

— Так мы тогда девицу и на банкет пригласим, заодно и отблагодарим как следует. Так, что запомнит надолго! — пробасил третий бандит, держащий девчонку за волосы.

— Я закричу, — предупредила та.

— Городовой сюда в такое время не ходит, стражи эти места избегают, а прохожие, делают вид, — Сизый глянул в мою сторону, — что оглохли и ослепли, если им жизнь дорога. Верно?

Медленно отступил в сторону улицы. Девчонке не позавидуешь, зря она в рабочий квартал сунулась, да еще и в такое время.

— У меня отец болен, я за зельями к Ульриху пришла. Он меня ждет, а если не появлюсь — искать станет! — произнесла незнакомка.

— Ульрих-то, искать? Да ты смеешься! — расхохотался Сизый. — Скажи спасибо, что до него не дошла, а то бы он тебя уже во все места имел и ножичком кожу срезал. Он тот еще затейник и извращенец, ни одну девку так попортил, что тем только дорога в вокзальные шлюхи и то за гроши. А мы поиграемся и отпустим, — он рванул застежки на ее платье, — если ты будешь послушной.

— Помо…! — вырвался крик у девчушки, но держащий ее за волосы зажал ей рот и рявкнул:

— Молчи сучка!

— Хороша! Правда, тоща, но на безрыбье… — оскалился Сизый, шаря под платьем несчастной. — Опять-таки, как ни крути, а чувствуется воспитание, а мы благородных еще не пробовали. Интересно, у нее там все, как и у других девиц?

— Тащи ее в подвал, там и проверим, — пробасил громила, кличку которого из подельников никто не произнес.

— Сазан, метнись в трактир и возьми выпивки и закуси, — велел Сизый напарнику, который рассовывал содержимое из дамской сумочки по своим карманам.

— Вы только без меня не начинайте, — попросил тот, делая шаг в мою сторону.

Обо мне бандиты позабыли, а видеть не могли, зато я решал, как поступить. Вряд ли девушке помогу, стражу звать нет смысла, как и прохожих. Отбить? Маловероятно, если только на пулю или нож напорюсь.