— Александр Иванович, но ваша оценка на успех врачевания, как сами выразились, составляет пятьдесят процентов, а это меня не устраивает, — хмуро произнесла графиня.

— Анна Олеговна, воля ваша, — развел я руками, начиная уставать от этого разговора. — К моему сожалению, Петру Денисовичу осталось пара недель жизни, если не меньше. Подумайте, ни на чем не настаиваю.

— Сколько у меня времени? — поинтересовалась моя собеседница, находясь в сильном напряжении, но все так же стараясь держать лицо.

— На раздумье? — задумчиво спросил и сразу же ответил: — Минут пятнадцать, а потом я откланяюсь.

Не вижу смысла гостить в поместье, впереди длинная дорога и еще не выбрана конечная цель. Где осесть и начать свою деятельность? Столица или какая-нибудь губерния? Провинциальные города не рассматриваю, но еще и с Вертлугинами на эту тему толком не пообщался. С одной стороны понимаю, что все пути ведут в Москву, но что-то туда не тянет, по крайней мере в ближайшее время. Есть вариант отправиться в Петербург, но и там свои нюансы. Еще не сбрасываю со счета того, что хотел бы вернуть по праву мне принадлежащее, точнее, моему предшественнику. На титул вроде бы и плевать, уже нет желания гоняться за званиями, но вот земли мне бы понадобились. Возможно, есть вариант оспорить решение суда, но, опять-таки, на сегодня у меня нет на это средств. Подать прошение — легко, но ему не дадут ход или вынесут отрицательное решение.

— Господин Воронов, почему должна вам верить? — задала вопрос графиня.

— Из-за того, что все давали неутешительные прогнозы, после осмотра вашего сына, а я не исключил его выздоровления? — пожал плечами.

— Но ведь высок риск, что Петр не выдержит вашего врачевания, — задумчиво произнесла моя собеседница.

Она никак не может решиться принять мое предложение, но и отказаться от него не в силах. Внимательно на меня смотрит, еще раз оценила внешний вид и явно склоняется, чтобы отказать. На пару секунд в кабинете повисла тишина и вот Анна Олеговна отрицательно качнула головой. Ну, ее право и выбор.

— Что ж, приятно было познакомиться, — кивнул ей и направился на выход из кабинета.

Спиной ощущал взгляд, в какой-то момент посчитал, что она меня окликнет, но, нет, промолчала графиня. Вернулся в гостиную и заметил напряженную обстановку между Марией и Натали. Девушки поглядывают друг на друга с неприязнью, а вот Валерий Семенович перебирает в саквояже склянки. Зельевар уже выставил на стол три пузырька и положил две пробирки.

— Александр Иванович, каковы наши планы? — задала вопрос баронесса.

— Натали, зачем так официально? — отмахнулся я. — Напомню, мы с тобой партнеры, а планы не изменились, отправляемся на станцию и берем билеты до ближайшей губернии.

— Во Владимир собрались перебраться? — задала вопрос Мария, у которой в ауре полыхнули радостные всполохи.

— Возможно, — я не стал оспаривать ее слова.

— Господин Воронов, а как же раненый? — задал вопрос Вертлугин.

— Графиня не решилась, посчитала, что высок риск и он действительно не мал, — пояснил я.

— В чем-то ее понимаю, — покивал зельевар, — но не согласен! Дайте мне минутку! — он встал и быстрым шагом покинул гостиную.

Вошла служанка и поинтересовалась, что нам еще угодно. Девушка расстроена и старается сдерживать слезы, похоже, слуги уже в курсе всего, чем закончились мои разговоры с владелицей поместья. Ну, перед кабинетом находился дворецкий, когда мы с Завьяловой беседовали. Защитный контур не ставили, ни я, ни графиня не видели в этом необходимости.

— Александр Иванович, как же так? — появился на пороге Сазонов. — На вас последняя надежда, вы не вправе просто так уехать!

— Илья Викторович, что вы от меня хотите? — устало поинтересовался я у поручика.