— Нашел двух свидетелей. Когда прощался, оба были еще живы. Ему восемьдесят два, а ей семьдесят шесть, но, по-моему, кокетничает. У них наблюдательный пункт возле песочницы посреди двора. Она видела молодую женщину в ярком платье, которая вчера вечером прошла по двору в сторону дома № 16. Он тоже видел молодую женщину в ярком платье, которая шла по двору в сторону от дома № 16.

— То есть как? — одновременно спросили мы с Балакиным.

— Ага! — обрадовался Северин. — Вы тоже заметили здесь противоречие? А этих двух Мафусаилов я еле разнял — у них чуть до драки не дошло.

— Стасик, не мути воду, — сказал я укоризненно. — Старичку девятый десяток, посмотрим, какой ты в его годы будешь свидетель. Это во-первых. А во-вторых, убитая могла просто прогуливаться туда-сюда по двору, прежде чем полезть в дом. Мы-то, слава Богу, знаем, что однажды она туда вошла и больше не вышла. Лучше скажи, твой талант общения дал какие-нибудь существенные результаты?

— Ты не поверишь, дал. Например, маленькую деталь: у женщины была сумка. Небольшая такая летняя сумочка из плетеной соломки с цветочками, ее носят через плечо. Та самая, которую мы так и не нашли.

— Это, конечно, старушка запомнила.

— Представь себе, дед тоже! И вообще, перестань мне дискриминировать свидетеля. Между прочим, вторую маленькую деталь заметил только он.

Северин замолчал.

— Стас, — предупредил я, — когда-нибудь ты получишь по башке. И присяжные меня оправдают.

— Эта маленькая деталь — мужчина в кепке с длинным козырьком, в темных очках и, кажется, с усами, который примерно в то же время проходил через двор, в сторону дома № 16.

— До или после женщины? — нетерпеливо спросил Балакин.

— Вместо, — ответил Северин.

— Стас… — начал я угрожающе.

— Говорю совершенно серьезно! Могу еще раз повторить для малопонятливых: дед не видел женщину, когда она шла к дому. Он видел ее, только когда она шла в обратном направлении. А мужчина в кепке, по его словам, прошел до того, как прошла женщина. Когда он шел обратно и шел ли вообще, не видели ни дед, ни баба. Усекли, наконец?

— Черный ход, — напомнил Балакин.

Мне спорить не хотелось, мне хотелось подумать. Но за много лет совместной работы с Севериным я усвоил, что дело у нас с ним идет, только когда мы спорим. Поэтому я сказал:

— Дед, конечно, у тебя свидетель замечательный, но с изъяном. Не видел, как убитая прошла к дому.

— Черный ход, — снова напомнил Балакин.

— При чем здесь черный ход, — взвился Северин, — если старуха видела, как она шла через двор?! По-вашему, и бабушка получается с изъяном, раз она мужика в кепке не видела! Легче легкого шельмовать моих свидетелей вместо того, чтобы попытаться из их показаний составить цельную картину!

Мы все трое замолчали. Видимо, цельная картина ни у кого не составлялась.

— В кепке вообще может быть здесь ни причем, — сказал я погодя. — Шел себе человек через двор.

— Запросто, — устало согласился Северин, — Только там практически тупик. Сеточка между домами натянута, чтоб не шастали разные в кепках. И на ту сторону можно попасть одним способом — через дом. Любезным сердцу нашего друга Мити черным ходом.

— Ну хорошо, — уступил я. — А на той стороне что, свидетелей нет.

— Есть, — невесело усмехнулся Северин. — Две кошки и четыре голубя. На той стороне помойка и глухая задняя стенка прачечной самообслуживания.