— Так, — сказал он и опустился обратно на табуретку. — А ведь если я тебе скажу, кто такой лысый, ты с этой минуты тоже будешь знать.

Я кивнул. Витька помахал указательным пальцем у меня перед носом.

— И значит, тебя тоже могут прихлопнуть!

— Могут, — согласился я.

Чертов замок не хотел отпираться. Я отчаянно крутил здоровенный ключ туда и сюда, но он не проворачивался даже на миллиметр. Перспектива искать где-то ножовку и перепиливать толстенные дужки не вдохновляла.

— Тормозухи надо капнуть, — услышал я за своей спиной знакомый голос, обернулся и увидел Сережку Косоглазова. Вид у Зайца был вполне праздный, он стоял, засунув руки в карманы, с оттопыренной нижней губой, к которой прилипла сигарета.

Меня в эту минуту вывести из себя было нетрудно — тормозная жидкость, как, впрочем, и все остальное, находилась за железными воротами под этим самым замком. Видимо, лицо у меня было нехорошее, потому что Сережка быстренько сплюнул окурок на землю, скрылся куда-то между гаражами и через пару минут вернулся, неся в склянке тормозуху. Ее хватило не только на замок, но и на петли ворот, которые, по моей прикидке, не открывались минимум года полтора. Мы откатили их в сторону, и я с теплым чувством увидел старого друга «Жоржа» так дед именовал свой голубой «жигуленок», самую первую модель семидесятого года.

Я похлопал его ладонью по пыльному крылу и обошел кругом. Баллоны сели, но это еще даже не полбеды. У меня не было малейшего представления, в каком состоянии машина. Если бы под капотом не оказалось двигателя, я бы не слишком удивился. Я открыл дверцу, сел за руль и вставил ключ в зажигание. «Жорж» слабенько тявкнул, потом еще раз, еще — и угас. Заяц, темная фигура которого маячила в проеме ворот, бестактно хохотнул:

— Пора его в Политехнический… Я вылез наружу, в сердцах шибанул дверцей и вызверился на Косоглазова:

— Ты когда работать пойдешь?

— А вот, начальник, дай мне свой гараж, я кипиратив устрою, — нагло ухмыльнулся он, но добавил: — Твою буду делать бесплатно.

Я кинул ему ключи, и он поймал их на лету.

— На, потренируйся, — сказал я. Может, это было с моей стороны не слишком этично, но я успокоил себя мыслью, что Зайцу сейчас полезна трудотерапия в любом виде.

Через два часа «Жорж» взревел мотором, и мы с Сережкой сделали пробный круг по окрестностям.

— Машина — класс! — показал мне Косоглазов большой палец, выпачканный машинным маслом. — Сразу видно — итальянцы делали.

— Бери гараж, — сказал я ему. — С девяти утра до шести вечера. Как только разбогатеешь, ищи другое помещение.

— Не извольте беспокоиться, — важно подмигнул нахальный Заяц. — Долго ждать не придется.

Весенний день клонился к тихому прозрачному вечеру, когда я закончил обход вверенного мне микрорайона. Два незапертых подвала, один пожароопасный чердак. Угроза обварить кипятком, если не прекратится игра на тромбоне. Мелкое мародерство соседей в комнате почившей в бозе старушки. Записи в тетрадке: «Начальник РЭУ и техник-смотритель предупреждены».

«Проведена профилактическая беседа». «Передать материал в следственный отдел». Что я буду делать, когда найду лысого? Проведу с ним профилактическую беседу? Во всяком случае, материалов для следственного отдела у меня на него нет. Ладно, Бог не выдаст, свинья не съест. Лысый откладывается на завтра таковы условия игры. На часах начало седьмого, а с Мариной мы договорились созвониться в девять. Есть время поразбрасывать немного камни.

Когда к тебе домой незваным является милиционер, это вообще мало кого может обрадовать.