– Подумал и решил, зачем нам тащиться через весь состав, когда можно позавтракать и здесь? – сказал он и подмигнул. – Правильно?!

Я перевела эти слова по-другому. Вернее, нутром прочувствовала подтекст. А суть его сводилась к следующему: «Зачем нам куда-то идти, если вдвоем занимаем целое купе и можем здесь предаться плотским утехам, а не тратить драгоценное время на имитацию порядочности в каком-то ресторане?»

– Это хорошая идея! – выдавила я из себя через силу, вдруг представив, как он трогает мое тело своими руками, и испытав странный восторг.

Я больше не собиралась строить из себя недотрогу. Зачем? С этим самцом надо вести себя соответственно. Киношники народ ушлый, на раз просчитает, что вру, и отправит куда подальше. А еще хуже – засмеет. Пусть про себя, но зачем мне это?

Глава 6

На новом месте

Я разлепила веки и едва не застонала.

«Мама, роди меня обратно!» – прозвучало у меня в голове.

Я медленно и осторожно, чтобы не расплескать ставшие вдруг жидкой болью мозги, перевернулась на бок, потом села и тут же поняла, что мне по меньшей мере надо срочно поменять нижнее белье. Даже колени с внутренней стороны были липкими… Не мешало бы принять ванну или, на худой конец, постоять под душем, чтобы смыть все эти прелести ночных утех вместе с запахом. Но где все это взять в поезде?

– Жесть! – вырвалось у меня.

Придется обойтись мокрыми салфетками. Я представила все это в тесном отсеке туалета, качающегося вагона и повторилась:

– Жесть!

Меня мутило, а перед глазами все плыло, казалось, что купе наполнил какой-то туман.

Я огляделась. Столик был завален объедками, над которыми башней «Федерация» возвышалась упаковка из-под апельсинового сока. По полу каталась пустая бутылка из-под вина и валялся неиспользованный презерватив. Вчера мы игнорировали средства защиты.

– Артурчик! – позвала я и ужаснулась собственному голосу. Нет, только не это! Только бы он не услышал это сипенье простуженной лягушки!

В ответ тишина.

За окном медленно проплывали огромные здания и тянулся какой-то перрон.

Странно, постель Артура была даже не заправлена.

Я встала.

«Неужели сдал белье?» – мелькнула мысль, и тут мой взгляд наткнулся на пустые вешалки.

– Значит, уже Москва, и он стоит в коридоре! – подумала я вслух и снова ужаснулась от того, как прозвучал мой голос.

Меня охватила паника. Почему не разбудил? Я потянула ручку двери, с трудом сдвинула ее и выглянула в проход. Там Артура тоже не было, след простыл.

«Странно, – размышляла я, продвигаясь по проходу и волоча впереди себя баул, забитый вещами, взятыми на первое время для жизни в Москве. – Он собирался сойти в Москве, а вышел на два часа раньше. Как сказала проводница? Гусь-Хрустальный? Чего он там забыл? Может, как протрезвел и понял, что всю ночь провел, по сути, со школьницей, от страха «крышу» сорвало? Вдруг подумал, что подстава? А что? Сплошь и рядом такие случаи. Много нашего брата, вернее, сестер, гораздых на такой развод. Сначала заявляют, что восемнадцать давно уже стукнуло, а после того как усталый боров свалится с молодого упругого тела, молодеют годков так на пять… Косметика плюс акселерация и водка… Гремучая смесь для дегенератов. Никто не хочет оказаться педофилом.