Для начала, вооружившись проволокой, он построил модель будущей энергоинформационной программы. Впрочем, и строить особо ничего было не надо. Структура состояла из осевого стержня, который служил для подпитки ее существования, и единственной петли, замкнутой на ментальный уровень реципиента.

Действие же ее заключалось в том, что она внушала рыбаковцу, что его заложили, что все его деяния уже известны в милиции и туда надо срочно идти с повинной.

Игорь Сергеевич вошел в максимально ускоренный режим, но все равно, за несколько часов субъективного времени, он смог обработать лишь четвертую часть тех нескольких тысяч человек, что были в его списке.

Зная, что отдых — это всего лишь смена деятельности, Пономарь нашел в Москве Корня и переместился к нему.

Николай Андреевич в тот момент находился в туалете городской думы и выполнял свои депутатские обязанности. Покинув кабинку, Репнев нос к носу столкнулся с целителем. Пока шумел бачок, Корень остолбенело созерцал неожиданное явление.

— Привет, — Сказало оно, — Или не узнаешь?

— Узнаю… — Оцепенение постепенно отпускало мафиози и он начал панировать пути панического бегства.

— Я хочу с тобой поговорить… — Сообщил Пономарь.

— Здесь? — Поднял брови Николай Андреевич.

— Можно и в другом месте…

Дарофеев стремительно схватил Репнева за руку и через миг они оказались в квартире целителя. — Это как?.. — Недоумевая Корень заозирался по сторонам.

— Телепортация. — Объяснил Дарофеев. — Теперь к делу… Ты, наверное, думаешь, что я собираюсь тебе отомстить?

Мафиози истово закивал.

— Можешь успокоиться, убивать тебя я не собираюсь. У меня другие планы. Обширнее… Сейчас, вот в эти самые минуты знаешь что происходит? Все отделения Москвы переполнены. Милиции не хватает наручников и камер. А все почему? Потому что добрых три тысячи рыбаковцев пришли сдаваться.

Ты хочешь спросить почему они вдруг решились на такой шаг. Ведь не потому же, что ты убил дублера Рыбака…

— Это был дублер?!..

— Увы, да. Настоящий Рыбак умер два часа назад. Правда, он успел назначить нового Рыбака, твоего, кстати знакомого, Кикоза…

— Так Рыбак — не погоняло?

— Ага, — усмехнулся Пономарь, — это должность.

Но суть не в этом, Кикоз-Рыбак сейчас тоже сидит где-то и обильно дает показания.

Репнев заметно побледнел.

— Скорее всего, он про тебя не упомянет, у него и своих грешков навалом. А может и упомянуть…

— Я неприкосновенен…

— Пока не отзовут… — Парировал Дарофеев. — И опять это лишь малая часть всего дела. Представь себе, что внезапно все, кто тебя окружают, побегут на тебя доносить. Стучать, по вашему…

— Ты не…

— Смогу, и еще как!.. — Целитель невесело улыбнулся. — Но не хочу… Пока…

— Чего тебе надо?

— После ликвидации организации Рыбака ты становишься фигурой номер один в криминальном мире. Так?

— Предположим… — Осторожно согласился Репнев.

— Поэтому, с твоей помощью, я хочу покончить с разгулом криминала в России.

— Да ты, Пономарь, рехнулся! — Вскричал Николай Андреевич.

— Подумай сам. Ты можешь делать это сам, а можешь так, что не будешь об этом даже подозревать… Это в моих силах, помни… Так что? Как мое предложение?

— А ведь можно это сделать… — Пробормотал Корень.