Старлиц прервал его вежливым жестом.

— Можешь не продолжать, Мехметкик. Впервые Озбей выглядел удивленным.

— То есть как?

— Я и так вижу, куда ты клонишь, и могу сам досказать. Так и есть: я тебя подвел. Мне не хочется тебя огорчать, но у меня нет другого выхода. Меня подстерегли проблемы в семье. — Старлиц тяжело вздохнул. — Речь о моем отце.

Изумление Озбея было неподдельным.

— О твоем отце?

— Да, об отце.

— Не о подружке? Не о дочери?

— Ты все слышал, — хмуро буркнул Старлиц. — Об отце.

— Когда это случилось? Я ничего не знал.

— Я дал тебе слово, что если не смогу больше руководить группой, то ты узнаешь об этом первым. Так и произошло: ты первый, кто об этом услышал. Вести группу дальше мне уже не под силу. Я вынужден немедленно покинуть Кипр. У меня нет выбора. Иначе я больше не увижу своего отца.

— Не увидишь отца?.. Как печально! Грустно слышать. — Можно было подумать, что Озбей огорчен не на шутку.

— Мне тоже очень жаль, Мехметкик. Придется мне полностью передать группу под твою ответственность.

Озбей почесал подбородок.

— Понимаю.

— Надеюсь, это окажется тебе по плечу. По части рекламы и добывания денег тебе нет равных. Но этот «военный» подход, с которым ты меня сейчас познакомил, меня немного тревожит. Они, конечно, поп-звезды, но притом совсем еще юные, беззащитные. Их парики и чудо-лифчики — так, маскировка.

Озбей насторожился.

— Конечно, — продолжил Старлиц, — они много тратят, спят с любым, кто носит штаны, и почти не умеют танцевать и петь. Но учти, я провел с ними три долгих года. Мы гастролировали во всех дырах Евразии. Я нанял и прогнал девятнадцать женщин семи национальностей. А теперь самое главное: ни одна из них не умерла.

Озбей задумался: это оказалось для него новостью.

— Ни одна?

— Представь себе. Мы прошли через наркоманию, банкротства, недомогания после длительных перелетов, сексуальные скандалы. Чего только не пережили: беременности, герпес, мотоциклетные катастрофы, драки в ночных клубах со срыванием париков, бегство от толп поклонников, готовых нас затоптать, отельные кражи, много чего еще… Но только не смертельные случаи. Потому что все они должны дожить до наступления Y2K. Это самое главное в магии «Большой Семерки».

Озбей хмурился от напряжения мысли.

— Ты сказал «пережить наступление Y2K»?

— Нет, дожить до его наступления.

— Понимаю…

— Потому что тогда мы поставим на всем этом точку. После Y2K всем будет наплевать. Когда это станет вчерашним днем, это уже не будет моей проблемой. Но до Y2K это моя проблема. То есть теперь — твоя.

— Это действительно неотъемлемая часть проекта?

— Обязательно! С самого начала. Никаких смертей! Ты можешь мне пообещать, что все они останутся живы?

Озбей не улавливал в его словах смысла.

— Мы поп-импресарио, а не боги. Человеческая судьба не в нашей власти.

— Ладно, Мехметкик, подойдем к делу иначе. «Военно-развлекательный комплекс». Тут я с тобой, мне нравится эта программа. Конечно, ты можешь быть воином и одновременно большим артистом. Недаром армия не может без военных оркестров. Недаром мафия лезет в шоу-бизнес.