В общем, есть мнение: здесь я Головина не выловлю. Для этого надо ехать в Смоленск. Потому как мне по-прежнему до зарезу охота узнать, что за тварь так жаждет заполучить мою усадьбу.

Знака моего в Смоленске нет. Когда был там в гостях у генерал-губернатора, ещё не прокачался до нужного уровня. Напрягать Егора или ещё кого-то по личным делам у охотников не принято. А стало быть, добираться надо самостоятельно, и сначала я планировал воспользоваться собственной каретой. А сейчас подумал — нахрена мне гробить по местным дорогам родные колёса и амортизаторы, когда есть карета, которую не жалко? Тем более, что продать её в Смоленске наверняка можно дороже, чем здесь.

— В общем, так, — свесившись с балкона, объявил я. — Неотложные дела влекут меня в Смоленск. Всем оставаться на местах, обязанности выполнять согласно штатному расписанию. Ты, Захар, учи матчасть. Вернусь, проверю. Остальным — не скучайте. Будет трудно — присылайте говоруна.

— Кого?

— Грамма. Сокола. Инструкция по эксплуатации у Захара… Короче, всё, я ушёл. К обеду не ждите.

В комнате я взял заплечный мешок — опыт научил с ним не расставаться, мало ли, откуда кости прилетят, — повесил за спину меч, а на пояс кинжал. И шагнул в нуль-Т кабину.

В Поречье первым делом заглянул к Фёдору. На всякий случай, скорее для проформы, спросил, где бы мне найти Головина. Фёдор позвал сына и велел проводить меня к родственникам Катерины Матвеевны. Ну, логично — дядюшка Феофан ведь тоже Головин. Хорошо, что недоразумение разъяснилось ещё в трактире, а не тогда, когда мы притопали к родственникам.

Я объяснил, что мне нужен не Феофан. Тут Фёдор крепко задумался. И вынужден был признать, что единственное, что знает о «другом Головине» — таковой существует. Точнее, существуют. Сводных братьев у Катерины Матвеевны два. Но живут они в Смоленске, а в Поречье, если и наезжают, Фёдору об этих визитах ничего не известно.

Я решил не сообщать Фёдору, что братец теперь один. Ему-то какая разница? Поблагодарил и засобирался было по адресу, указанному Захаром — туда, где он оставил карету. Когда Фёдор вдруг сказал:

— А девка-то нашлась!

— Какая девка?

— Дак, помнишь, рассказывал я, что в селе одном после ярмарки девка пропала? Ты ещё велел, коли отыщется, доложить? Вот и докладаю. Нашлась она.

— Так. Ну-ка, давай подробности. Что значит «нашлась»? Кто нашёл, при каких обстоятельствах?

— Да никто не находил. Просто мать с отцом поутру проснулись — а она лежит себе в кровати как ни в чём не бывало. Будто и не пропадала никуда.

— И как девка прокомментировала своё отсутствие? Где была, что видела?

— Ничего не сказала. С парнем, поди, загуляла, а он теперь свататься не хочет. Кто ж о таком болтать-то будет? Отец её вожжами отстегал, и всех делов.

— Погоди. Ты говоришь, девка поутру появилась. А рядом с домом в то утро, случайно, никого не было?

— Как не быть? Кума моя была, соседка ихняя. Она мне это всё и рассказала. Встала, говорит, на заре, пошла поросят кормить. Глядь — к соседям в дом вроде собака забежала. Кума удивилась — собак они отродясь не держали, да и дверь на ночь обычно закрыта. Думает, сейчас соседи крик подымут! Ан нет, тихо. Ну, она решила, что почудилось спросонья. К поросятам пошла. А обратно идёт — у соседей шум-гам. Дочь пропащая вернулась.

— Собака, значит. — Я встал, поправил перевязь с мечом.