Некрофилия проявляется в любой без исключения сфере бытия, будь то сновидения или судьбы. Если рассматривать только одну сторону судьбы — профессиональные занятия, то схемы достаточно типичны. Возьмем, к примеру, среду военных. Она, дочка военного, выходит замуж за военного. Но прежде поступает в высшее учебное заведение, учится на химика. Работает несколько лет руками, но, по ее словам, не получает «внутреннего удовлетворения». Затем бросает свое ремесло и становится воспитателем детского сада, после чего заявляет, что «нашла» себя. Сына, как и отца и мужа, воспитывает как будущего военного, он им и становится. Это конкретная жизненная судьба. Но она типична.

Другой подвариант того же самого. Она — дочка офицера и алкоголика, возможно, не гомика. Закончив школу, поступает на актерско-режиссерский факультет. Однако «не сложилось», и она выбрала новую профессию, тоже «неожиданную» — учителя. Замуж за военного не пошла, а вышла за… медика, психотерапевта. Когда он проявляет хоть малейшее непослушание, она тут же грозит одеть ему на голову сковородку: не нравится ему это, видимо, только на логическом уровне. Он, хотя и не военный, но, тем не менее, глубоко убежден, что целый ряд психологических открытий, опубликованных еще до его рождения, на самом деле сделаны им, и поэтому он, чтобы его идеи у него не украли (как он подозревает — для обретения власти над миром), старательно изъясняется намеками и недомолвками. Как психотерапевта его очень ценят многие модные врачи, а клиенты видят в нем еще и духовного учителя. Тоже конкретная судьба. И тоже типична.

С точки зрения познания о некрофилии, неожиданностей ни в его судьбе (мать тоже учительница), ни в судьбе его жены не было. Как и в судьбе дочки офицера из первого примера.

У некрофилов характерны и сновидения. Эта тема для большой диссертации, поэтому в примерах ограничимся. Уважаемая хозяйка литературного салона однажды поделилась с нашим П.

— Да, —сказала она, — сегодня, например, мне снился удивительнейший сон! На моих глазах расчленяли женщину, вернее, молодую девушку! Сначала ей отрезали одну руку, потом, не торопясь, другую… Ногу… И так дальше… Что бы это могло значить?

П., решившись, спросил:

— Извините, а вам иной раз испражнения, пардон, не снятся?

Уважаемая хозяйка рассмеялась.

— А как же! И даже в разных видах! Один сон, на удивление, преследует меня разве что не с самого детства. Почти что на эту самую тему.

— А какой?

— Иду я по туалету. Большой такой туалет, величественный, как здание Университета. Да и вообще похоже, что происходит это все в Университете. Вернее, иду я даже не по туалету, а по анфиладе туалетов. В каждой из кабинок — по человеку, и… ха-ха!

— Что?..

— Занимаются этим самым делом… За которым пришли. Двери, разумеется, прикрыты, но… видно. Так вот, прохожу я по этой бесконечной анфиладе, а затем попадаю в такой величественный зал, где заседает… заседает правительство! Да-да! Ни больше и ни меньше! Само правительство!..

Что ж, общность испражнений и правительственных мужей доказывать не надо. Не удивляет, надеюсь, читателя и частое повторение слова величественный и геометрическая правильность анфилад туалетов и кабинок.

Это был пример русского некрофилического сна. А теперь приведем немецкий из работы Эриха Фромма «Адольф Гитлер. Клинический случай некрофилии» (в книге: Fromm E.