Вот и сейчас только хмыкнул.

- Все нормально, Танюш.

Она устала спорить и обсуждать, потому и не приводила больше аргументов. Все равно, он их все уже знает.Собака, к счастью, шла на поправку. Дворняга. Породистая, почти наверняка, сдохла бы. А эта цеплялась за жизнь когтями и зубами. Лиза приезжала каждый день, беспокоясь о животном, и Таня старалась ответить на ее вопросы. А сама - смотрела на эту женщину, и пыталась ее понять. Разобраться, как эта Лиза решилась жить с таким человеком, как Калиненко? Как относилась к тому, чем он занимался? Очень хотелось с ней обсудить именно это. Однако Виталий же сказал ни с кем ничего не обсуждать. Да и Лиза не подавала никакого признака, что ей известно об отношениях Тани и Казака. Правда, иногда эта Елизавета так странно на нее поглядывала, что хотелось повернуться и спросить «да?», подтолкнуть к разговору. Но Таня не знала, к чему это может привести, и боялась подставить мужа. Потому говорила только о животном.

Виталий приезжал дважды ночами, но так же не обсуждал, что именно он предпринимал. Собственно, в первую ночь они просто вырубились, так устав, что и говорить ни о чем не хотелось. А потом Виталя коротко сказал «решаю», на ее робкие попытки что-то узнать.

И да, он действительно прислал своего человека, и теперь Таню возили на машине под присмотром то смешное расстояние, которое Таня пешком проходила за десять-пятнадцать минут.

Через три дня Виталий приехал в клинику днем, вместе с Лизой. Таня не совсем поняла, чем это вызвано. Тем более, что муж старался, как можно больше времени провести на улице, вероятно, не желая ее все-таки подставлять перед начальством. А ей это показалось неплохой возможностью все выяснить. Ведь срок, оговоренный Казаком, вышел. Однако, как назло, то ее Лиза задержала, выясняя самочувствие собаки, то, потом, с Казаком о чем-то начала говорить на улице.

Наблюдая в окно за непростым, с виду, разговором, судя по жесткому развороту плеч мужа и его напряженной спине, Таня уже решила отложить вопросы до вечера. Но тут ее окликнула администратор:

- Татьяна Николаевна, ваша последняя клиентка, хозяйка собаки, забыла ежедневник. Спрятать в сейф?

- Нет, - Таня быстро подошла и забрала блокнот. - Она еще на улице, я отнесу.

И, торопясь, снова не одевшись, подозревая, что получит разгон от мужа, все-таки выбежала на улицу.

- Что-то случилось, Татьяна Николаевна? - Елизавета заметила ее сразу, и тут же прекратила разговор.

А вот Виталий, до этого стоявший спиной, повернулся только сейчас. Охватил взглядом с ног до головы, и так нахмурился, что Таня физически ощутила его мысли. И то, что он до сих пор помнит о ее простуде в начале сентября. И сейчас готов хорошенько отчитать, а то и «всыпать» из-за того, что Таня в одном халате поверх костюма на улицу выбежала.

- Вы еженедельник на стойке забыли, Елизавета, - стараясь не смотреть в сторону мужа, Таня протянула блокнот.

Но все равно боковым зрением видела, как он мнет в руках сигарету и «тучей» глядит на нее.

- Ох, точно, простите. Никак не перенесу все в телефон, не успеваю, вот и таскаю за собой. Теперь еще и забывать стала, - извиняясь за свою рассеянность, улыбнулась Лиза и забрала блокнот.

Виталий прикурил, громко щелкнув зажигалкой. Таня даже вздрогнула от этого звука. Или уже промерзла так?

- Ничего страшного. Бывает, - постаралась невозмутимо ответить она, уже жалея, что не захватила куртку.

- Я завтра тоже к десяти приеду, можно? – уточнила Лиза, почему-то, внимательно наблюдая за ней.

Таня даже удивилась, чем вызвала такой пристальный интерес. Ясно, Виталя, небось, уже костерит ее в уме. Но Лиза почему?

- Да, конечно, - она кивнула. Глубоко вздохнула, подозревая, что все рвано не сможет с мужем поговорить. Виталя не подавал ни одного намека, что стоит раскрывать степень их близости при Елизавете.