- У меня дите могло быть. Свое. Это ж вообще не про меня что-то, Дим, а пришибло тогда так… Понял, что хочу этого, - повернулся через плечо, зная, что и несмотря на собственное холодное отношение к детям, его Димка не высмеет.

Так и было, Димка сидел за своим столом и болтал виски в бокале. Не пил. Он теперь вообще мало пил, Казак заметил, больше рассматривал, пробовал, нюхал. Будто понемногу себя к жизни на свободе приучал. К тому, что снова многое имеет и может.

Но слушал его друг внимательно. И не насмехался, даже в мыслях, Казак видел это по его взгляду. Дима взял себе на заметку, что у Витали появились новые болевые точки и ценности.

- А что стряслось, Виталь? - ровно спросил Дима.

Отставил бокал, так и не отпив.

- Потеряла Таня ребенка. Ее тогда так вымотали, - Виталя скривился. - И я к этому руку приложил, по ходу, нервы ей подергал капитально. Бл***, не знал, Бать. Мы оба не знали. Саму ее потом выхаживал долго, - затушил сигарету, так и не докурив. - Только я ею больше не хочу рисковать, Дим.

Казак вернулся к столу и сел напротив. Посмотрел старому другу в глаза, честно и прямо, не юля и не уходя от ответа.

- Я готов тебе помочь, ты же знаешь, не брошу и не подставлю. Но потом, Бать, я от нелегала отхожу.

- Машины бросишь? - Дима вновь посмотрел на виски в бокале. - Мне еще и этим некогда будет заниматься, Казак.

- С салонами помогу, если не погонишь в шею, Бать, - ухмыльнулся Казак, поняв, что Дима услышал и принял его выбор. - Знаешь же, тачки - это моя слабость.

- Ну, судя по всему, слабости у тебя теперь другие. Но это твое дело и жизнь, Виталь. А я друга терять не хочу. Научился ценить, уж поверь, - таким же прямым взглядом ответил ему Калиненко.

На том и остановились, вернувшись к обсуждению уже других планов, учитывая информацию, которую новый губернатор дал. И с помощью которой они могли прижать к ногтю тех, кто все еще пытался взбрыкнуть, протестуя против возвращения Калиненко на главные позиции. Теперь у них имелись рычаги давления и управления.

Тем вечером Казак и Таню домой забрал, предварительно отобрав парней, которые дом и ее саму круглосуточно теперь пасти будут. Не хотел больше рисковать, как и с Лизой.Таня перестала курить. Теперь действительно завязала с этой привычкой. Во всяком случае, надеялась на это. За две недели, с тех пор как вернулась домой, не выкурила ни одной сигареты. И, что самое интересное, даже не тянуло. Нет, нравилось сидеть рядом и время от времени вдыхать аромат, когда Виталя курил. Иногда ловила себя на том, что тянется к пачке. Однако как-то машинально, а не потому, что действительно имелась потребность. Но той дикой тяги самой затянуться - не ощущала. Хотя, ничего удивительного, ведь сама знала, что эта ее привычка - отговорка и попытка заглушить, забить потребность в присутствии любимого рядом; способ отвлечь расшатанные нервы. А теперь, когда и Виталя рядом почти круглосуточно, и вопросы, мучившее ее, утратили свою остроту - и курить не для чего.

Правда, глупо было бы закрывать глаза и делать вид, что все причины для переживаний исчезли. Это было не так. Виталий часто уезжал по «делам», связаным с помощью Калиненко, что все равно заставляло Таню безумно нервничать, пусть и понимала, согласилась, что не может он иначе. И с ней рядом теперь постоянно охранник находился, куда бы Таня не собиралась. Даже когда дома оставалась. В клинике сидел, когда она дежурила, если Виталя не мог приехать. А то, бывало, и когда Казак с ней на дежурстве оставался, охранник сидел в машине под клиникой. И все чаще Виталя заводил разговор о том, что ей бы лучше пока меньше по городу «шастать», отдохнула бы, взяла бы себе «перерыв». Расслабилась, а то долечиться никак не может из-за работы.

Это было не совсем правда. Они оба понимали. Казак просто пытался ее обезопасить любыми путями. Даже методом полного изолирования.