Жила тут третий месяц, а готовила раз пять, от силы. Да и то, чаще разогревала. Ну, или омлет, который Виталию понравился, когда она ему раз на завтрак у себя приготовила. Вот и просил, а Таня не отказывала.

- Думаешь? - с сомнением уточнил Казак.

Таня пожала плечами. Она не представляла, куда можно впихнуть столько роз. Тут никакая ваза не поможет. Разве что корыто. Или ванна. Благо, в доме было три санузла и две ванны, так что они не будут ущемлены, если одну в качестве «вазы» и используют.

- Ладно, убедила, - хмыкнул Виталий и пошел назад в коридор с этими розами.

А она занялась тестом для бисквита, решив глазурь оставить на потом.

- Пахнет обалденно, - заявил Виталий, появившись на пороге кухни минут через двадцать, уже переодевшись.

Видно, розы доставили хлопот.

Таня улыбнулась. Обернулась. Поправила цепочку, которая непривычно цеплялась за пройму кофты.

- Оно и на вкус - обалденно, а ты с тырсой сравнивал…

- Я не про то говорил, - серьезно заметил он, подойдя к ней впритык и ухватив Таню пальцами за подбородок.

- Я знаю, - улыбнулась Таня. Привстала на носочки и поцеловала его в губы. Мягко и нежно. - И оценила. Но, обещаю, вкусно будет… Если не разучилась, - с усмешкой добавила она в конце, отстранившись.

Пошла к духовке, приглядывать за процессом.

- А что, давно не пекла тортов? - поинтересовался Виталий, присев на один из высоких, «барных» стульев, которые стояли у импровизированной «барной» же стойки, сделанной у окна кухни.

- Последний раз Женьке, тоже на день рожденья, кстати, - отвлекшись на глазурь, не задумавшись, ответила Таня, следя за тем, как консистенция становится «атласной», с мелкими пузырьками воздуха…

- Брат, наверное, был рад? - весело поинтересовался Казак.

И Таня только сейчас поняла, что ступила на опасную территорию. Причем сама. Даже не подумав. Хорошее настроение подупало.

Неуверенно глянула на Виталия через плечо, перестав улыбаться. Он это тут же уловил. И тоже стал серьезным. Даже сел ровнее.

- Что, Танюш? Не обрадовался, не угадал я? Торт тогда плохо вышел? - вроде и в том же тоне, но иначе спросил он.

И ясно было - хочет ответ услышать. Не отцепится. А ей пока так неплохо удавалось этой темы избегать. Но Таня предпочитала оставаться честной, несмотря ни на что.

- Не знаю. Про вкусовые качества он мне ничего не написал. Просто ответил, что удавит меня, когда выйдет из колонии, - делая вид, что целиком сосредоточена на кастрюльке, она передернула плечами.

- Ни хре** себе! - тихо ругнулся Виталий.

Встал со своего стула и подошел впритык к ней.

Таня попыталась отступить.

- Пусти, Виталь, а то у меня пригорит, - не поднимая на него голову, попробовала выскользнуть из его «окружения».

- Тань, на мороз не падай. - Протянул руку и выключил конфорку. - Теперь не пригорит. Давай, рассказывай все.

Таня скривилась. Зачем-то уцепилась пальцами за колечки на подаренной цепочки, принялась их туда-сюда «гонять».

- Не хочу. Вообще, начинать не стоило. У тебя день рождения, а тут я с этой дурной темой, не подумав. Хочу тебе подарок сделать, а не муть всякую вспоминать.

Она все-таки подняла голову и посмотрела на него умоляюще:

- Пожалуйста, Виталь. Очень прошу. Давай, не сегодня? Все расскажу, но потом. Сегодня - пусть праздник будет, пожалуйста? - жалобно протянула она.

Он, кажется, не собирался поддаваться. Но в этот момент от духовки потянуло настораживающим запахом.