Она замерла. Достучался до нее Виталий.

- Возможно, твой отчим и прав. И тогда эта контора таким занималась, в основном, - Виталий отпустил ее талию и обхватил ладонью затылок. Намотал волосы на пальцы. - Но сейчас - они работали легально. Последние пять лет, так точно. Не без того, что брались за сомнительные дела, ну так, а какая адвокатская контора у нас избежала этого? - пренебрежительно хмыкнул он, заломив бровь. - Мои люди ее проверяли. И я не сам принимал решение. Все нормально с этим. Хорошее вложение денег. Выгодное.

Она молчала и смотрела на него. Слышала слова. Но внутри все еще колотило.

И он это понял. Крепче сжал руку, на которую ее волосы намотал. Он, вообще, тащился от ее волос, почему-то, Таня это замечал не раз. Когда-то пошутила, что обрежет их, потому что по жаре уж очень мешали. Так Виталий даже рассердился. И думать о таком запретил. И при каждом удобном случае касался прядей, наматывал себе на руку. Вот и сейчас так. А заодно, кажется, и ее вниманием завладел надежней.

- Т-а-ня, - протяжно позвал ее.

Вкрадчиво так. Таким тоном, от которого у нее дрожь по спине всегда шла. И жар по позвоночнику. Но уже другой. Не страха…

- Ты меня услышала? Я понял, что у тебя с этой конторой личный конфликт и претензии. Но это все - дело прошлое. И сам Костенко уже уехал, и адвокаты, наверняка, другие работают, а не те, кто за дело твоего брата брался. Понимаешь?

Снова глаза в глаза. И давит этим взглядом, словно в мозг врезается. Убеждает. Прет просто. Даже голова заболела от страха, от напряжения, от истерики этой.

Но говорит спокойно и убедительно.

Да и, разумно ведь, в общем-то. Действительно, прошло столько лет… Адвокаты все точно поменялись. И владелец уехал. А может, и понял давно, что не стоит бандитов защищать. Миша же тогда информацию собирал по той конторе. А после суда над братом Таня и не слышала ничего о ней. Не интересовалась…

Прав Виталий, наверное. А она зря такое устроила.

Таня выдохнула.

- Да, понимаю. Прости, - она кивнула.

Сама потянула к нему и уткнулась лицом в плечо. Он крепче обнял ее, притиснув к себе.

- Просто, как логотип этот увидела… Не знаю, как помутилось в голове. Все, что было - вспомнила. И так страшно…

- Да я понял, - Виталя хмыкнул.

Но уже иначе. Так… мягко. Нежно взъерошил ее волосы.

Ее понемногу отпускало.

Так хорошо рядом с ним. Страх ушел. Спокойно и комфортно. Век бы дышала запахом кожи Витали. Его тепло бы впитывала. Свое, до дрожи родное. До боли, если отстранялся. Словно уже в кость его вживили ей, имплантировали.

- Успокоилась? - продолжая перебирать ее волосы, уточнил он, помолчав минуты две. - Пошли, может, чая выпьем?

Он немного отклонился и посмотрел ей в глаза.

Таня чуть виновато улыбнулась и кивнула.

- Пошли, - согласилась она.

Но на папку старалась все равно не смотреть, будто бы ее в комнате не было.Ночь тихая. Даже у соседей собаки не лают. Дождь монотонно шелестит по крыше и карнизам. Луны нет. Темно. Хорошо. Почему проснулась тогда и не может заснуть уже минут десять? Непонятно.

Разум гудит просто. Тревожится. И сон не возвращается, как Таня не пытается. А Виталий рядом спокойно спит. Устал же дико за эти дни.

Надо бы, наверное, встать и не мешать ему отдыхать. Пойти, воды выпить, что ли. Или чая. Расслабиться. И потом опять лечь.

Посмотрела на него, едва различая любимые черты в темноте. Спокойное лицо такое. Последние пару месяцев только во сне Виталий так и расслаблялся, кажется.

Таня осторожно откинула одеяло и поднялась. Даже тапки не взяла, боясь устроить шум в темноте. Прихватила телефон и вышла из спальни, плотно притворив двери.

Сказала, что успокоилась. Вняла, вроде бы, доводам Виталия. И больше не возвращалась к теме этих бумаг и конторы Костенко.