А у него подбородок напряжен. Выдвинул вперед, отметая ее претензии и нападки. Жесткий разворот плеч, до которых ей теперь и дотронуться страшно. А ведь еще вчера утром, едва проснувшись, царапала их в страсти. И следы эти: от ее ногтей, от ее губ - не исчезли до сих пор.

- Я делал все, чтобы выбраться из того дерьма, в котором родился, Таня, - жестко бросил Виталий.

Емко.

Одним словом ответил на десяток вопросов. Да?

Заколотило так, что зубы застучали. Прикусила себе губу.

Адреналин в кровь выбросился в безумном количестве.

Виталий приблизился на шаг. Навис над ее лицом. Ухватил пальцами за подбородок, за щеки. Сильно. Без компромиссов. Заставил смотреть на него.

- Не всем повезло стартануть нормально, как тебе, Танюша, например. - Виталий цедил слова сквозь зубы.

Почему-то от ласкового обращения ей стало только хуже. Как-то омерзительно от ужаса случившегося. Происходящего сейчас.

- И для того, чтобы выжить при таком раскладе, чистоплюйство приходится заталкивать себе в зад, или в глотку тому, кто тебя растоптать пытается. - Виталий крепко держал ее лицо. Запрокидывая. Даже было неприятно. И шею ломило. Но он не пускал. - Тут не до принципов, Танечка. Или про тебя и памяти не останется.

Отпустил, ослабил пальцы. Скользнул ладонью по подбородку, заглаживая. Словно понял, что делает ей больно. Но отступить не дал. Теперь за шею ухватил, вновь удерживая.

- А кто я - ты сама знаешь, ведь, правда, Зажигалочка? - Сблизил их лица. Навис. Прижал. Лоб в лоб. - Мужчина, которого ты любишь. Помнишь? Несмотря ни на что. Всегда. Так ведь?

Зажмурилась, не в силах смотреть в эти глаза. И дыхание грудь сдавило. Ни туда, ни обратно. Разрывая ребра, а выдохнуть не получается.

Больно. Очень.

- НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! - вдруг заорала она, даже для себя неожиданно. Зарыдала, почему-то, сильнее. - У меня имя есть. Не надо мне этих… ваших “погонял”! - выплюнула Таня, обхватив свои плечи руками.

Но отступить от него, оторваться от кожи Виталия, оказалась не в состоянии.

Как морок какой-то. Дурман. И она от него зависима даже тогда, когда внутри все от боли и обиды рвется. Задыхалась от ужаса из-за понимания.

А он дернулся. Вздрогнул всем телом. Будто бы она его ударила…

- Хорошо, Таня, - сделал акцент. - Имя, так имя.

Виталий тоже не отступал, не отодвигался. Кожа к коже.

Такие родные, Боже! И настолько незнакомые друг другу, как выяснилось вдруг.

- Не в имени дело. В нутре. И суть ты знала всегда. Так в чем претензии, Танечка? - вновь надавил на ее затылок, теперь заставляя открыть глаза. - Любишь же меня?

Его пальцы сжались. Впились в ее кожу.

Она сдалась, открыв веки. Посмотрела в его глаза.

- Люблю, - прошептала хрипло.

Захват ослаб. И показалось, что Виталий выдохнул. Притянул ее еще ближе. Обнял своей жадной хваткой. У Тани не было сил противиться.

- Только, оказалось, что сама не знаю, кого именно…

Виталий принял этот удар. Застыл на мгновение всем телом. Чувствовалось. И все-таки, не отступил и не произнес ни одного слова извинения или объяснения. Обхватил ее плечи и снова начал тянуть в сторону спальни.

- Все. Хватит. Пошли. Спать пора, - не отвечая на выпад, велел Виталий.

И ясно было, что не собирается больше ничего ни обсуждать, ни объяснять.

Как?! Как можно спать сейчас?! Он, вообще, в реальном мире находится? Или у него реальность другая? Или это Таня не такая какая-то, что ее трясет и мир по кусочкам разваливается?!

Тане хотелось эти вопросы прокричать, только сил не было. Схлынуло. Зато навалились слабость и страх при мысли, что все не так, как она думала или представляла себе.