— А это что за отметина? — спросила я у Майка, ткнув пальцем в смахивающие на миниатюрные железнодорожные шпалы отпечатки на бледной коже.

Он наклонился, посмотрел:

— Ничего не могу сказать. Там есть отчет о вскрытии?

Я перевернула несколько страниц.

— Задушена руками, — сказала я, прочитав отчет. — Медэксперт решил, что это отпечатки застежки-молнии, оставшиеся от ладоней душителя.

— Нападение на сексуальной почве? — спросил Майк.

Я провела пальцем по абзацам.

— Судя по всему, нет. И посмотри на схему, — сказала я, указав на подшитый к отчету патологоанатома рисунок, изображающий человеческое тело. — Повреждено только горло.

Майк перелистал страницы дела, и я заметила, что выражение его лица изменилось. Как будто он наконец напал на след.

— Как насчет царапин от ногтей? — спросил он.

Я тут же вспомнила о лихорадочных усилиях Аманды Китинг оторвать руки убийцы от своего горла.

— Нет. Ничего не обнаружено.

Он протянул руку, чтобы забрать у меня папку.

— Должны же быть какие-то следы борьбы. И почему Триш Квиллиан считает, что Бекс изнасиловали?

— Вот он, ответ на твой вопрос, — сказала я, отдавая ему бумаги. — Содержание алкоголя в крови Бекс превышало 0,23.

— Господи, так бедняга была мертвецки пьяна!

Майк схватил отчет о вскрытии и углубился в него. А я взяла другие материалы о расследовании дела.

— Давай мы все это скопируем, — сказала я. — Наверное, я просто устала. У меня сердце разрывается, когда я думаю о бедной девочке, но нельзя ли заняться этими документами завтра?

Майк торопливо перевернул несколько страниц.

— Объясни-ка мне одну штуку.

— Какую?

— Записи детектива о признании. Девятнадцатилетний парень по имени Рубен Десото, из шпаны, обосновавшейся в парке. Двое других хулиганов показали, что в ту ночь его видели с девушкой, они вместе пили. Десото признал, что знаком с ней. Она пару недель ошивалась вокруг его корешей, но всерьез ни с кем не связывалась. Рубен сказал, что она и ему отказала.

Майк с хлопком закрыл папку.

— Да, ну так вот, медэксперт явно нуждался в переподготовке. Рубен признается в убийстве Бекс Хассетт, отлично. Да только он говорит, что задушил Бекс лентой, которую вытянул из ее волос, когда она начала визжать.

— Но ведь есть фотография ее шеи!

— Даже этот дрянной поляроидный снимок ясно показывает отметины на ее шее. В отчете об осмотре места преступления ни о какой ленте не упоминается, да и патологоанатом ничего о ней не говорит.

— То есть?

— То есть тебе не стоило бросать чтение документов, дойдя только до середины. Послушай, Рубен отказывается от своих показаний, его адвокат подает официальное заявление о том, что он дал их под давлением. Видимо, детективу было проще нажать на парня, чем остаться с нераскрытым делом.

— То есть ты не веришь, что Рубен убийца?

— Тебе ведь завтра в суде появляться не нужно, — сказал Майк. — Я поеду с Бренданом Квиллианом на кладбище. Позвони в морг, пусть там отыщут все, что у них есть о вскрытии Хассетт. Если найдутся какие-то вещественные улики, постарайся заполучить их. Здесь в отчете сказано, что на кофте Бекс, в самом верху молнии, обнаружили каплю крови.

— Тебе не кажется, что это могла быть ее кровь?

— Согласно записям патологоанатома, никаких ран у нее не было.

— Но ведь они же сделали анализ ДНК, — сказала я.