Парень щелкнул языком, еще раз взглянул на меня и ретировался.

Я старался выглядеть, как пуленепробиваемый жилет. Ирен Тэмпл смотрела на меня со злорадной усмешкой, держа в руке металлическую расческу, и продолжала считать ее орудием самозащиты.

– Продолжим, Ирен. Мне известно, что в доме посторонних не было. Привратник дежурил всю ночь. Убийцей может быть только тот, кто находился в одной из двенадцати квартир.

– Ну, привратнику верить нельзя. Он прохвост. Когда мы возвращались, его на месте не было.

– Однако он утверждает, что ты и Уилл Шарки вернулись в час ночи. Лицо Ирен стало серьезным.

– Около этого, но его на месте не было.

– В его каморке есть «глазок». Если бы вошел чужой, он тут же выскочил бы и преградил ему дорогу. Не забывай, что по контракту Миллер несет ответственность за сохранность имущества жильцов.

– Откуда ты знаешь?

– Я полицейский, это моя работа.

– Ну, допустим. Что дальше?

– Итак, в доме находилось шесть человек и один гость. Уилл Шарки. Седьмой жилец в эту ночь не вернулся с работы. Мы можем отбросить старуху с шестого этажа. Не будем брать всерьез семейный заговор четы Вебер. Старик Бутлер из четвертой квартиры – профессор, а не убийца. Остаешься ты и твой дружок, доктор Шарки. Так выглядит ситуация на сегодня. Если, мисс Тэмпл, вы отнесетесь к тому, что я сказал с высокомерной прохладцей, это может больно стегнуть вас по шикарной попке.

– Ты наглец!

– Спасибо. А что по существу? В гримерную вернулся геркулес с бычьей шеей.

– По существу? Увидим. Ну, что. Котик? Ты дозвонился?

– Дозвонился. Копы любят спрашивать, а не отвечать. Я сказал им все, как ты просила, они поинтересовались твоим адресом. Когда я его назвал, они сказали, что лейтенанта Вудворда в управлении нет, он на дежурстве, и велели тебе явиться в окружную прокуратуру к восьми часам. Там в это время тебя будет ждать Вудворд.

Ирен как-то сразу сникла. Расческа выпала из ее рук, а она тупо уставилась в пол.

– Что-то не так, крошка?

– Подожди ее в машине, приятель, – приказал я тоном, не допускающим возражений. – Ее придется подбросить до дома.

Пугало оказалось сообразительным и быстро скрылось за дверью.

– Неужели все это правда? – тихо спросила Ирен.

– По твоей милости мы битый час топчемся на месте. Пора бы сообразить, что у меня и без тебя дел хватает.

– Но я же видела ее вчера и она была нормальной…

– Конечно. Она не в результате тяжелой и продолжительной болезни умерла. Убийство – это когда человек стоит на ногах здоровый и веселый, а через секунду падает на пол мертвый и грустный. Нюни будешь пускать дома. Что скажешь по существу?

– Ничего. После того, как Дэби ушла, мы рассчитались и уехали ко мне. У меня было паршивое настроение. Уилл проводил меня до дома и я предложила ему зайти.

– Сама предложила?

– Ну да. Впрочем, он никогда не спрашивает.

– В предложениях не нуждается. Захотел и зашел.

– Дело не в этом.

– Постарайся вспомнить одну деталь, В ресторане произошла потасовка. Я ударил Коттона. Почему за него не вступился Шарки?

– Шарки? Боже упаси. Этот эстет лишь ухмылялся. Это я вас разнимала.

– А Дэби?

– Дэби никак не могла подняться с пола.

– Ясно. Мы барахтались, а Шарки сидел за столом и с удовольствием наблюдал за спектаклем.

– Так оно и было.

Ирен отвечала тихо, без эмоций, глядя в пол, словно на нем написаны все ответы на все вопросы. Ее что-то беспокоило. Я не был уверен, что смерть подруги так сильно встревожила эту женщину.