Бен кивнул с пониманием. «Роса» была одной из самых молодых и прожорливых финансовых акул в городе. Повсюду в городе она скупала землю, и в перенаселенном центре у нее имелись обширные стоянки, пустующие даже в час пик.

У Бена земля горела под ногами, косари ходили под самыми окнами бара, но уехать без денег он не мог. Существовал единственный способ их добыть, это договориться с Севой. Бен пересчитал страховой запас, который всегда носил в портмоне. Десять тысяч эйров и еще мелочь. Мелочь на жизнь, остальное Севе.

Сева жил в новостройках, в подъезде, где вообще не было двери. Просто подъезд.

Он числился дальним родственником Бена, возможно, их троюродные братья просто сидели на соседних горшках в яслях, но Сева хранил ему верность, и Бен знал, что он никогда его не выдаст. Ну конечно, если только его не возьмут за жабры по настоящему. Но в такой ситуации он и сам бы любого выдал.

Сева был дома. Насколько Бен себя помнил, Сева из дома не выходил никогда, даже продукты ему покупали добрые тетеньки из соцобеспечения в магазине для малоимущих. Маленький, худой, с огромной дынеобразной головой, вытянутой параллельно полу — его за глаза называли голованом, только не свои, потому что он обижался — Сева шел, словно проводник по коридору, заставленному рухлядью.

— Слышал про твою беду, Вениамин, — сказал он, усадив родственника в пыльной комнатушке на старый диван с продавленными седалищами.

Бен не удивился, Сева знал все, к другому он бы не пошел, и другой бы ему не помог. В ситуации было что-то мистическое: Сева все про всех знал.

— Тебе надо исчезнуть из города. Документы я тебе сделаю, но сам понимаешь, это стоит денег. Я работаю не один. Вернее, я здесь совершенно посторонний человек, все сделают люди, которых по существу я сам плохо знаю. Таксу ты знаешь.

— Я заплачу. Только я не хочу уезжать из города. Ты же знаешь, что с моим сыном.

Хоть я и в разводе, но я его не брошу.

— Это не разумно. Конечно, не пожелаю никому, что случилось с твоим сыном, но это все исправимо. Я думаю, что с возрастом он выправится. Наш род крепкий и еще не было случая, чтобы мы сдавались без боя. Это образное выражение! — поднял палец Сева. — Ты сможешь помогать Артему на расстоянии. Тебе для этого даже не придется посылать денежки, по которым тебя сразу вычислят твои враги. Оставишь для начала деньги мне, и я их частями через тех же совершенно посторонних людей буду передавать твоему сыну. За это даже не придется платить. Они ненамного увеличат взнос за документы и все.

— Я тебе еще не все сказал. Дело в том, что я собирался оплатить лечение Артема в Эссенской клинике у профессора Хузенцвегера и для этого отложил почти все свои деньги на депозит в АМБ. Теперь оказалось, что я не могу их снять, потому что меня там пасут косари. Есть единственный способ их оттуда снять, это поступить в фирму «Роса», у которой имеется свободный доступ в банк.

В ответ на его слова в глазах Севы мелькнул суеверный испуг.

— Надо же. Не верь после этого в судьбу.

— А что случилось?

— Не поверишь, но буквально на днях открылась вакансия в «Росе». Свят, свят.

Ответственно могу тебе заявить, что это решительно не наш случай. Нам это не подойдет.

— С чего ты так решил? Говори, а уж я сам буду решать.

— Я говорю, не подойдет, значит, не подойдет!

В привычках Севы было ломаться. Он считал себя старше Бена и старался вести себя соответственно: защищал и покровительствовал. Сопротивление всегда легко преодолевалось, но не в этот раз. Сева трясся, заикался, что бывало лишь при самом сильном не наигранном волнении. Бен несколько раз вставал и делал вид, что уходит, угрожая, что обратится к другим людям.