- Пятьсот в неделю?

- Ха!

- Тысяча?

- Ха! Ха! Ха! - Ее претензии казались безмерными.

- Ладно! Ваше предложение?

- Лучшее образование для моего сына! - Идет. Кембридж.

- Что ж, для начала неплохо.

- А не многовато ли? Оплата четырех лет обучения в университете за неделю стряпни на моей кухне?

- Почему четырех? Может, выйти больше - пока он не получит степень доктора философии. Фрэнк улыбнулся.

- Стоп! Теперь я, кажется, понял! Вы просто ненормальная, верно? - Видимо, он решил прекратить разговор и, от греха подальше, запереться в доме.

- А кто вам сказал, что я буду кормить вас размороженными стейками? возразила Рэнди. - Вокруг заросли дикой клубники. Знаете, какие французские коржи я умею выпекать? Сквозь них виден газетный текст! А если смазать их взбитым клубничным кремом, скатать в рулет и охладить!… Да что - рулет! Для моего тушеного кролика нужен день работы! День! Я фарширую его диким шалфеем.

Здесь неподалеку озеро, на котором, я заметила, плавают утки. Вы не представляете, что я могу сотворить из утки и простых чайных листьев!

Таггерт остановился в нерешительности.

- Вы еще раздумываете, господин миллиардер? Тогда нанизывайте ваши доллары на шампуры! Приятного аппетита! Вы, несомненно, получите удовольствие - это блюдо достойно настоящего денди!

- А как насчет картофеля? - Казалось, он принимает экзамен, но заодно сглатывает слюну.

- Это совсем просто. Крошечные клубни томятся почти целый день над тлеющими углями. Они становятся от этого не только мягкими, но и приобретают особую пористость. Подаются с маслом и петрушкой, здесь не нужно ничего лишнего.

- Помнится, Санди привез муку…

- Медовые бисквиты на завтрак, свежий хлеб с укропом на обед.

- И, стало быть, всего лишь доктор философии взамен?

- Да. Всего лишь доктор философии.

- Хо-ро-шо, - по слогам, словно борясь с самим собой, ответил Таггерт.

- Я предпочла бы получить письменное подтверждение.

- Конечно. Теперь, надеюсь, вы вернетесь в дом?

- Разумеется. - Рэнди, высоко подняв голову, последовала за Таггертом, однако ей приходилось постоянно пригибаться, пробираясь под низкими ветвями. Нельзя ли выбрать путь покороче?

Последний вопрос был неслучаен - они удалились от дома на значительное расстояние.

- Слава Богу, что ваши кулинарные способности гораздо выше, чем умение ориентироваться на местности, - пробормотал Фрэнк.

- Благодарите небо, у вас достаточно денег для оплаты моих услуг!

Рэнди не думала, куда идет, видя перед собой в темноте спину Таггерта.

Вероятно, он прав: Рэнди и в самом деле отличается от его знакомых дам - она никогда не плясала под чужую дудку, даже за хорошее вознаграждение. А Фрэнк…

Фрэнк, очевидно, весьма смутно представлял себе, чем можно заниматься с женщинами, кроме возни под одеялом. Он смотрел на них, как ребенок на игрушку, и не желал ничего большего.

Ну а те, несомненно, старались вовсю, отрабатывая аванс и надеясь получить бриллиантовое кольцо на палец.

Что ж, какое ей дело до его пассий? Кажется, только что она заключила весьма неплохую сделку…

Таггерт между тем размышлял о муже своей спутницы. Какой же кретин отпустил жену в непролазную горную глушь, чтобы она ухаживала за незнакомым мужчиной!

Он вошел в дом, ощущая нестерпимый голод, уселся за стол и с любопытством наблюдал, как Рэнди сервирует ужин. Покончив с этим, она положила себе немного мяса, поставила тарелку на сервировочный столик, откатила его к самому камину, отвернулась от Таггерта и принялась за еду, не отводя взгляда от пляшущих огоньков.

- Вы это нарочно сделали? - раздраженно осведомился Фрэнк.