- Если бы ты не отсиживалась в углу, а бывала на людях и встречалась с мужчинами, ты бы могла… - Энн остановилась, увидев, что Карен опять начинает сердиться. - Знаю, знаю, не надо мне повторять… А почему бы тебе не обратиться за помощью к твоему потрясающему боссу? Бьюсь об заклад, он практикуется каждый день и оставит далеко позади твою клинику вместе с кисточкой.

Мгновение Карен боролась со смехом, но не выдержала.

- Мистер Таггерт, у меня к вам большая просьба, - пропищала она, - не могли бы вы дать мне немного вашей семенной жидкости? Вместо прибавки к зарплате. Да, я принесла баночку… Нет, ничего, не спешите, я подожду.

Это была прежняя Карен, какую Энн не видела уже целых два года.

- По моим расчетам, день Рождества особенно благоприятен для зачатия, продолжала Карен, - так что, пожалуй, я подожду Санта-Клауса.

- Это ты здорово придумала, - похвалила Энн. - Только берегись, как бы тебя не замучила совесть оттого, что Санта всю ночь проведет у тебя и забудет о бедных детишках.

Энн так долго смеялась собственной шутке, что неожиданно смех перешел в крик.

- Господи, - испугалась Карен, - разве это было так уж смешно? Энн, в чем дело? Энн!

- Позвони Чарли, - прошептала Энн, поддерживая свой огромный живот, и когда ее настигла вторая схватка, попросила - К дьяволу Чарли, звони в больницу, и пусть они прихватят с собой морфин! Мне очень больно!

Дрожа, Карен бросилась к телефону и вызвала «скорую» - Идиотка - ворчала Карен, глядя в зеркало на себя и на слезы, которые продолжали течь из уголков глаз. Она оторвала бумажное полотенце, промокнула глаза и увидела, что веки стали совсем красными. Конечно, это закономерно, поскольку она проплакала почти все последние двадцать четыре часа - Все плачут, когда рождается ребенок, - вслух успокоила себя Карен - Люди плачут при всех счастливых обстоятельствах, плачут на свадьбах, на помолвках и при рождении ребенка.

Она на секунду перестала всхлипывать, снова посмотрела в зеркало и поняла, что обманывает себя. Накануне вечером она держала на руках новорожденную дочь Энн и не хотела отдавать ее обратно. Она дошла до того, что готова была унести младенца с собой Нахмурившись, Энн взяла девочку из рук невестки.

- Я не могу отдать тебе своего ребенка, - сказала она сочувственно Заведи собственного.

Карен попыталась шуткой скрыть свое смущение, но не рассмешила Энн и в конце концов ушла из больницы, чувствуя себя почти такой же несчастной, как после смерти Рея.

И вот теперь Карен была на работе и изнемогала от ужасной тоски по собственному дому и семье, которых у нее не было. Она снова промокнула лицо, но, услышав голоса, не раздумывая нырнула в открытую кабинку и заперла за собой дверь. Нет, она не позволит, чтобы кто-то увидел ее с заплаканными глазами.

Сегодня на работе отмечали Рождество, и все были в приподнятом настроении. Утром компания «Монтгомери - Таггерт» сделала каждому служащему подарок в виде солидной премии, вечером ожидались бесплатное праздничное угощение и неограниченная выпивка, и все вокруг бурлило в предвкушении веселья Если бы Карен уже не была в плохом настроении, оно бы у нее обязательно испортилась, когда она услышала голос одной из двух женщин, вошедших в туалет.

Это была Лоретта Саймонс, которая считала себя главным экспертом по всем вопросам, касающимся Макаллистера Джорджа Таггерта Карен знала, что попала в ловушку стоит ей выйти из кабинки, как Лоретта поймает ее и начнет нудить о необычайных достоинствах праведного М.Дж.Таггерта.

- Ты уже видела его сегодня? - спросила Лоретта приглушенно-почтительным голосом, который некоторые люди приберегают для посещения Сикстинской капеллы Он совершеннейшее из всех земных творений. Высокий красивый добрый, умный.

- А как насчет той женщины сегодня утром? - спросила ее собеседница Если она еще не слышала всех подробностей о Таггерте, значит, это была новая помощница начальника кадровой службы и Лоретта вводила ее в курс дела Похоже, новенькая не считала Таггерта таким уж замечательным.