На последней странице альбома была фотография Спенсера с бабушкой, сделанная Кори на том самом памятном вечере по-гавайски. Они некоторое время молча смотрели на нее.

- Твоя бабушка была удивительным человеком, - тихо сказала Кори и кончиком пальцев коснулась щеки миссис Бредли на фотографии.

- И ты тоже удивительный человек, - добавил Спенсер так же тихо, закрывая альбом. - Ты всегда была необыкновенной, даже в те времена.

Кори догадалась, что начинается та самая часть вечера, о которой она мечтала и которой страшилась, и, как все трусы на свете, решила свести разговор к шутке.

- Уверена, что в те времена, когда я повсюду таскалась за тобой и делала снимки, ты не считал меня необыкновенной личностью, - заметила она и, встав, подошла к перилам балкона.

Он последовал за ней и положил ей руки сзади на плечи.

- Я всегда считал тебя особенной. Кори, - сказал он, и когда она промолчала, добавил:

- Ты поверишь, что у меня тоже есть твоя фотография?

- Наверное, одна из тех, что я засовывала тебе в бумажник, когда ты не смотрел?

Он приготовился поцеловать ее, но вместо этого рассмеялся и зарылся лицом в ее волосы.

- - Неужели ты это делала?

- Нет, но у меня была такая идея.

- У меня твоя фотография с обложки «Образцового домоводства Фостеров», признался он.

- Интересно, как ты ее рассмотрел, ведь она крошечная. Спенсер поцеловал Кори в висок и нежно шепнул:

- Подари мне фотографию размером побольше, на которой ты в моих объятиях.

Кори попыталась воздвигнуть мысленный барьер, чтобы защититься от его слов и прикосновений, но тепло уже разлилось по ее телу, а когда Спенс обнял ее за талию и прижался к ней сзади, она почувствовала ответную мучительную тягу к нему.

- Я от тебя без ума, - шепнул он.

- Прошу тебя, Спенс, не надо, - попросила она жалобно, но было уже поздно.

Он повернул ее к себе и с жадностью начал целовать в губы, и она безропотно подчинилась и его пылким поцелуям, и его рукам, которые сначала легли ей на грудь, затем скользнули вниз, прижав ее бедра к своим бедрам. Когда он прервал поцелуй, чтобы набрать воздуха в легкие, Кори уже плохо понимала, что с ней происходит.

- Останься еще на несколько дней, - шепнул он и потерся подбородком о ее волосы.

Еще несколько дней… Боже, как ей хотелось остаться… Несколько дней, чтобы вспоминать их всю жизнь. И сожалеть, что проявила слабость…

- Мне… Мне надо работать, у меня расписание…

- Вот и включи меня в свое расписание. У меня есть для тебя работа.

Он шутил, называя это работой, и она прислонилась лицом к его груди. Она останется с ним на эти несколько дней, будь что будет.

- Разве это работа? - сказала она голосом, дрожащим от страха и любви.

Спенс почувствовал, что она колеблется, и усилил нажим.

- Я совершенно серьезен, - сказал он, пуская в ход единственный аргумент, придуманный им за весь день, чтобы уговорить ее остаться. - Я хочу написать книгу об этом доме и еще нескольких других, построенных в то же время, и уже собрал кое-какие материалы, но мне нужны снимки для иллюстрации текста. Ты могла бы…

Она оттолкнула его так неожиданно, что он чуть не упал.

- Так вот для чего ты затеял эту процедуру обольщения! - Она отпрянула в сторону, и ее голос задрожал от слез и обиды. - Вот что тебе нужно! - Он потянулся к ней и хотел обнять, но она отбросила его руки. - Убирайся отсюда!

- Выслушай меня! - Спенс схватил ее уже внутри комнаты. - Я тебя люблю!

- Если ты хочешь, чтобы я сделала снимки дома, позвони в агентство Вильяма Морриса в Нью-Йорке и побеседуй с моим агентом. А еще лучше сразу пошли ему чек на предъявителя!

- Кори, прекрати это и выслушай меня.