Бентли Контленд гневно посмотрел на него, подыскивая подходящий ответ, но не нашелся, что сказать.

— Джошуа, вы — наш эксперт в области криминальной психиатрии, — произнес капитан Чемберлен. — Что вы об этом думаете?

Бролен указал на записи Джульет, которые держал в руке:

— Ответ — в тексте послания, и Джульет это поняла. Может быть, она и простая студентка, но это безумие затронуло и ее; хотим мы того или нет, она чувствует, что именно руководит этим типом.

Инспектор покачал головой.

— Она права, — продолжил он. — Можно предположить, что они станут совершать преступления в каждом из девяти кругов, для них это своеобразная метафора движения в нужном направлении, способ открыть дверь, принеся в жертву очередную жизнь. Они поднимаются по течению Ахерона.

— Но зачем им это нужно? — спросил Митс, молчавший все это время. — Разве можно чего-то достигнуть, убивая женщин таким образом! Нет никакой реальной двери, никакого ангела Зла в конце пути!

— На самом деле, нет — пояснил Бролен, — но в их фантазиях они существуют. Они исполняют что-то вроде ритуала. Может быть, они сатанисты или что-то в этом роде, они представляют, как поднимаются по Ахерону вместе с душами, убивая снова и снова. Риск заключается в том, что они увлекутся и, не видя никакого реального результата, как вы говорите, попросту окончательно съедут с катушек.

— То есть? — уточнил Котленд.

— Пока не знаю, все возможно: они могут прекратить совершать преступления по одному, но, все еще находясь под действием смертельного безумия, стать массовыми убийцами, уничтожая всех, кто попадается на их пути.

— А что, такой тип убийц существует? — не унимался Котленд, не желавший верить, что подобные вещи могут иметь место не только в кино.

Бролен глубоко вздохнул и добавил бесцветным голосом:

— Сумасшедший стрелок, убивающий шестнадцать человек из ружья с вершины какого-нибудь небоскреба; депрессивный парень, заходящий в ресторан и расстреливающий всех посетителей целыми семьями; никчемный тип, приносящий в субботний вечер бомбу в кинотеатр. Подобные трагедии происходят постоянно: любой, абсолютно любой человек может впасть в безумие. Но только представьте, что будет, если объединятся два безумца, два психопата в прямом смысле этого слова, только подумайте, что они могут натворить!

Чемберлен добавил:

— Сейчас мы имеем дело не с людьми, живущими и думающими, как мы с вами, но с парочкой, чье сознание искажено, равно как и их моральные ценности.

Бролен продолжил:

— Убийца этого типа не способен испытывать ни малейшую жалость, когда медленно втыкает лезвие в горло своей жертвы, при этом он может обливаться слезами, если причиняют боль его котику. Его восприятие окружающего мира и кипящие внутри страсти отличаются от наших.

Котленд поднял руки, показывая, что сдается.

— Ладно, ладно… Понятно. И что нам теперь делать?

— В этот раз он снова отправил нам послание, которое надо расшифровать, — ответил Бролен и, повернувшись к капитану Чемберлену, попросил: — Можете перечитать нам текст письма?

— О'кей… «Через меня проходят все пути, // Мои слова приоткрывают двери, // И через них слепой приходит к вере, // Свидетель может к умершей прийти». Затем курсивом: «Он был так темен, смутен и глубок…»

— Подождите! — воскликнул Салиндро. — Повторите начало.

Чемберлен надел очки для чтения, чтобы лучше видеть и не слишком утомлять глаза.

— «Через меня проходят все пути, // Мои слова приоткрывают двери, //И через них слепой приходит к вере, // Свидетель может к умершей прийти».