Салиндро кивнул, соглашаясь.

— Кроме того, надо поговорить с парнишкой, нашедшим труп. Где он сейчас?

Ллойд Митс зажег сигарету, и завитки дыма проникли в ноздри Бролену. Бросив курить полтора года назад, он все еще плохо переносил запах табака.

— Думаю, что сегодня он не в школе, — ответил Митс, выдыхая дым, — с ним должен сейчас находиться кто-нибудь из нашей психологической службы, потому что, кажется, случившееся здорово его потрясло.

— Такое может случиться и от меньшего, — прокомментировал Бролен. — Ладно. Пусть кто-нибудь попытается снять с него показания, быть может, он что-то видел — то, чего мы не заметили прямо у себя под носом. Лучше отправить к нему женщину, чтобы он не так волновался.

— Лесли Таудам из отдела по работе с несовершеннолетними, — предложил Митс. — Она великолепно для этого подходит.

— Отлично, — согласился Бролен. — А я пока отправлюсь в Институт судебно-медицинской экспертизы. Встречаемся вечером в этом кабинете, чтобы все обсудить.

Митс и Салиндро встали. Бентли, с начала совещания не проронивший ни слова и теперь увидевший, что каждый из присутствующих сразу же намеревается приступить к своей части работы, неуверенно спросил:

— А мне что делать?

Бролен и Салиндро переглянулись.

— Вы поедете со мной, — ответил инспектор. — Вам будет полезно поприсутствовать при вскрытии.

Бентли Котленд сник, как ледышка на солнце.

14

Двое мужчин шли по зеленому линолеуму подвала, в котором располагался морг. Бентли чувствовал себя неуверенно, ему казалось, что эхо их шагов разносится очень далеко, отчего подвал казался просто гигантским — почти фантастических размеров. Ему не нравились ни стены из красного кирпича, ни длинные трубы отопления, цеплявшиеся за потолок и раскалившиеся докрасна позади защитных экранов. На самом деле ему не по душе были даже маленькие белые светильники, испускавшие сверху тусклый свет: по его мнению, они горели слишком слабо. Конечно, место было своеобразным, однако здесь царила по-настоящему удушливая атмосфера, атмосфера… Да, смерти. Бролен опередил его на несколько шагов, и Бентли тоже пришлось прибавить скорость: он совершенно не хотел дать слабину.

Бролен без предупреждения резко затормозил и свернул влево. «Кажется, он неплохо разбирается в планировке этого здания», — подумал Бентли. Когда они приехали сюда, инспектор просто спросил у охранника, где будет проходить вскрытие девушки, которую привезли прошлой ночью. Очевидно, тот знал, его в лицо и без лишних слов догадался, о чем идет речь: он куда-то позвонил и уточнил. Потом добавил, что вскрытие будет проводить лично доктор Фольстом, после чего инспектор Бролен надолго погрузился в молчание. Из этого Бентли сделал вывод, что услышанное не понравилось инспектору, однако не рискнул спросить. Ему хотелось избежать проблем, поскольку он прекрасно понимал, что его присутствие в Криминальном отделе не воспринимается сотрудниками как нечто приятное и само собой разумеющееся. Стало быть, все, что его могло сейчас интересовать, — это узнать как можно больше о том, как функционируют механизмы судебно-правовой системы, и при этом не нажить себе врагов.