— Я к этому еще вернусь, — пообещал Бролен. — Карл? У тебя что-нибудь есть для нас?

Карл Диместро вздохнул так глубоко, что его ноздри издали легкий свист. Он был одет в безупречный костюм, на носу бифокальные очки.

— Сплошное расстройство. Развалины дома, где нашли труп, — это настоящая свалка, сквот, куда приходят подростки, маргиналы, токсикоманы и бомжи. У меня есть астрономическое количество образцов, с их помощью можно посадить за решетку четверть города! А если серьезно, мы собрали уйму всевозможных волокон, и нереально определить, какие из них мог оставить убийца, а какие — обыкновенный сквотер несколькими днями ранее. Я очень опасаюсь, что мы в тупике. Мы, конечно, исследуем любые имеющиеся у нас биологические образцы и составим их перечень. Это все, что я сейчас могу сделать. Но есть одна деталь, которая может вас заинтересовать. Мы нашли капельки химической смеси, которую я проанализировал. Это меркаптан — химическое соединение, часто используемое для защиты частных домов. Оно отпугивает незваных гостей: при малейших признаках тревоги оно разбрызгивается вокруг, попадает на чужака, отчего тот начинает вонять, как скунс, и его можно учуять за десяток метров.

Бролен сделал пометки в блокноте, не зная, впрочем, насколько услышанное может пригодиться. Откуда взялся этот меркаптан в абсолютной глуши?

Салиндро заерзал на стуле.

— Подождите минуту, у меня есть кое-что, что вполне с этим вяжется, — произнес он возбужденно. — Как и договаривались, мы отправили несколько патрулей в район Вашингтонского парка, где было найдено тело. Никаких свидетелей, никто как будто ничего не видел в ночь со среды на четверг. Надо сказать, что не так уж много людей шатается по ночам в этом заброшенном уголке. Но один из наших парней задал несколько вопросов бомжам, довольно часто забредающим в туда. Они говорят, что в начале недели собирались залезть в эту развалюху, чтобы переночевать там, но не смогли.

Щека Бролена дернулась от нервного напряжения. Он весь превратился во внимание.

Салиндро продолжил:

— Они рассказали, что пришли туда вечером в понедельник, часам к одиннадцати, Дверь была заколочена деревянным щитом, что было не совсем обычно, так они заявили. Они расчистили проход, но их остановил тошнотворный запах. Цитирую: запах «ужасный, как у вонючих шариков, в которые играют подростки, ну, от них еще исходит запах тухлых яиц и блевотины», конец цитаты. Из-за вони все трое отправились ночевать в другое место.

— И как это сочетается с расследованием? — запротестовал Бентли. — Я хочу сказать, тот факт, что там просто развлекались мальчишки?

— Подростки иногда могут вести себя подобным образом, но для своих шуток и розыгрышей они используют именно вонючие шарики, но никак не меркаптан. Более того, забавляясь подобными глупостями, они предпочитают выбирать многолюдные места, школу или супермаркет, и крайне редко — заброшенную халупу в лесу, где наверняка никто этого не заметит, — пояснил Ллойд Митс. — Напротив, если бы я решил воспользоваться меркаптаном, чтобы опрыскать им какую-нибудь жалкую развилину, я бы точно делал это, имея в голове какую-то долбаную идею. Тот, кто принес туда это вещество, вполне мог быть нашим убийцей.

— А вам не кажется, что вы преувеличиваете? — произнес Бентли, так сильно подняв брови, что стал похож на карикатуру из комикса. — Какой-то тип распыляет меркаптан и заколачивает вход в заброшенный дом, а вы превращаете его в опасного психопата!

— Напротив. Я вижу лишь одну-единственную причину, побудившую его раздобыть подобное вещество. Убийца знал, что время от времени люди наведываются туда, и он разбрызгал в хибаре меркаптан, а потом как следует перегородил вход в нее, чтобы запах не выветрился и обычные сквотеры не рискнули бы туда зайти.