— Я могу отправить двух своих инспекторов в архив, — предложил Митс.

— А я удостоверюсь, что патрульные прочесывают окрестности того места, где было совершено преступление, с максимальной частотой, — сказал Салиндро.

Бентли Котленд посмотрел на собравшихся, отмечая про себя, как они суетятся, планируя дальнейшие действия; он совершенно не представлял, что нужно делать или говорить ему самому, он опять ощущал себя пятым колесом в повозке.

Капитан Чемберлен наклонился к нему:

— Вы будете помогать инспектору Бролену, начиная с понедельника, а пока, как и все остальные, немного отдохните.

Бентли кивнул. Ему очень не нравился властный тон, которым говорил с ним капитан, однако предложение отдохнуть сразу же заставило его позабыть о мелькнувшем внутри желании возмутиться. Целую вечность он не устраивал себе день far niente.

Все встали, кроме Бролена. Тот продолжал сидеть, размышляя об этом новом убийце, подражателе, который столько знал о методах Лиланда. Даже если и существовали какие-то различия в их действиях, они были незначительными, и в какой-то миг Бролен даже почувствовал, что дрожит — отнюдь не от холода. Он подумал о том, что, если бы Лиланд Бомонт не был застрелен, а оказался в тюрьме, он немедленно схватил бы свой мобильник, чтобы удостовериться, что Портлендский Палач надежно заперт в своей камере.

Ветер опять ударил в стекло, словно извещая инспектора о какой-то скрытой угрозе.

18

Устав от тревожной бессонной ночи, Джульет провела субботнее утро дома у Камелии, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. Подруга, как обычно, демонстрировала свою огромную жизненную энергию и крутилась вокруг Джульет, стараясь не дать той вернуться к своим мыслям. С великим тщанием она отыскала в гардеробе все, что должно было наилучшим образом подойти подруге, и постаралась найти ей такое платье, которое подчеркивало бы все ее достоинства. Камелия чувствовала, что заботиться о Джульет — ее долг. «Нельзя быть настолько красивой и не пользоваться этим!» — все время твердила она. И вот сегодня Камелия твердо решила, что настал момент выйти им вместе, дабы Джульет в полной мере ощутила, кем она была на самом деле: красавицей, очарование которой ничуть не уступает ее обаянию. Оставалось самое сложное — уговорить подругу.

Словно беспокойная пчела, Камелия кружила между шкафами, пустила в ванну горячую воду и налила туда ароматизированные масла, выставила на туалетный столик свою коллекцию средств для наведения красоты: тональные кремы, лаки и целый арсенал губных помад, заодно приготовив свежевыжатые соки. План ее был прост, но эффективен: утром — сборы, днем — шопинг, вечером — выход.

Джульет для виду немного попротестовала, но не нашла в себе сил долго спорить с Камелией: это ее здорово утомило. Она провела целый час в ванне, горячая вода ласкала кожу, защищая от прохлады, обычно царящей в любой ванной комнате. Джульет стала медленно погружаться в сон, растворяясь в парах фруктовых масел, но голос Камелии выдернул ее из грез: подруга из-за двери поинтересовалась, не собирается ли Джульет превратиться в вареного рака? Брюки, выбранные Камелией, не понравились Джульет. Они обтягивали ягодицы и расширялись внизу, однако Камелия находила это изысканным, поскольку те «подчеркивали адскую попку» Джульет. К счастью, свитер пришелся девушке по вкусу, хотя вырез на груди был все же чуть больше, чем ей хотелось. Джульет, однако, удалось отказаться от долгого сеанса макияжа — она всегда уделяла ему мало времени: несколько штрихов подводкой для глаз, дабы подчеркнуть их синеву, и красная помада — на губы.