Своей дорогой Салли.

Она подошла к машине и наклонилась, чтобы вставить ключ в замок, когда внезапно ее пронзила дикая боль. Хрустнув, нос буквально взорвался.

Ее кровь пузырилась и стекала на губы.

Она стала задыхаться.

Нос и рот невыносимо сдавила какая-то ткань. Запах анестезии вдруг заглушил боль. Когда Лиз поняла, что именно с ней происходит, сопротивляться было уже слишком поздно.

Слишком поздно кричать.

Салли придется прожить всю оставшуюся жизнь в одиночестве, без нее.

Элизабет Стингер закричала, но этот крик в течение нескольких секунд метался лишь в ее голове, а потом прекратился… И вместе с ним исчезли последние надежды.

Никто никогда о ней больше ничего не узнает.

28

Он вообще не обратил на нее внимания. Ни слова, ни улыбки, ни простого дружеского взгляда. Джульет была в ярости. Выйдя из кабинета Бролена, она так и не получила от него ни грамма сочувствия или симпатии.

Джульет в бешенстве стучала пальцами по клавиатуре. Переполняемая гневом и мыслями о своем, она могла бы получить за домашнее задание лишь заслуженную тройку.

Остановившись на середине фразы, она обхватила голову руками.

В последнее время у Бролена было много забот, расследование этого мерзкого дела полностью захватило его, но разве это причина игнорировать ее? Быть может, дело тут в его ранении? Едва зайдя в кабинет, Джульет заметила распухшую щеку Джошуа. Салиндро успокоил ее, объяснив, что с Броленом не случилось ничего серьезного, что он пострадал, боксируя с одним из своих коллег, но Джульет заподозрила, что это не правда. Салиндро был слишком предупредителен, он точно лгал ей. Возможно, Бролен пострадал, участвуя в задержании преступника. Но разве это повод вести себя так, словно ее не было в комнате? Она хотела поговорить с ним, ей нужно было только это, и еще: она могла бы просто сделать ему перевязку, если, конечно, он… Ведь она не просила о многом — чуть-чуть внимания и все…

Внезапно Джульет почувствовала, насколько взвинчены ее нервы.

«Да ты полностью рехнулась, моя бедная девочка, — сказала она себе, покачав головой. — А как еще он мог отреагировать? Ты ведешь себя, как замужняя женщина, устраивающая сцену мужу. А Бролен — он не более чем… „близкий человек“». На самом деле, это словосочетание было не совсем верным, все-таки он, скорее, друг, пусть они и были знакомы не так уж хорошо, но они уже полностью доверяли друг другу. Кроме того, у них в прошлом было нечто очень важное, что связывало их. Через несколько недель после случая с Лиландом Бомонтом Джульет узнала, что тогда Бролен впервые убил человека. Прежде она никогда не задумывалась об этом, но теперь поняла, что этот опыт стал для него чем-то вроде травмы — ведь ему пришлось принять решение отнять жизнь у человеческого существа. Бролен не был с ней знаком, но он открыл огонь и убил Лиланда, чтобы спасти ей жизнь. Она часто думала об этом и даже собиралась поговорить об этом с инспектором, однако его толстый друг, Ларри Салиндро, убедил ее не делать этого. Бролен не любил, когда при нем вспоминали об этом, он считал себя единственным ответственным за свой поступок и не искал утешения. По мнению Джульет, эта рана должна была со временем зарубцеваться сама собой — как и все остальные, но ей хотелось помочь ему забыть о случившемся.

Она говорила и думала о Бролене, словно это был единственный мужчина в ее жизни… и, чтобы быть до конца честной по отношению к себе самой, она вынуждена была признаться, что это тот самый случай.