Фрол мучился всю дорогу: стоит ли справляться у Зинаиды насчет Вась-Вася и его кофра? И когда джип, пыхтя, уже лез в гору, Фрол дипломатично предупредил:

— У нас там, на заводе, фотографировать не принято.

— А мы и не будем, — ответила Зинаида. — Ваши тайны нас не интересуют, а свои мы сами знаем.

— Но фотоаппарат придется сдать. Для порядка.

— Это не фотоаппарат, — неожиданно проснулся Вась-Вась. — Это другое оборудование.

— Видео? — предположил Фрол.

— Не суть важно, — строго сказала Зинаида. — Не волнуйтесь, вашей безопасности оно не угрожает. Наоборот, при необходимости может помочь ее обеспечить.

Кофр был такой, что в него мог поместиться пистолет или даже складной автомат. Фрол подумал, что ежели такие предметы там находятся, то пусть там и лежат. Незаметно их из сумки не вытащишь, а начнешь вытаскивать на виду можешь не успеть. На супермена Вась-Вась никак не походил.

Итак, при въезде на территорию завода кофр изымать не стали.

Доехали прямо до стальных дверей подвала. Там, внутри, нес охрану плечистый дядя с нашивкой «ЦТМО». Дверь он открыл только после того, как убедился в том, что Зинаида пришла сюда без принуждения. Ее он пропустил первой, следом прошел, кивнув, как старому знакомому, Вась-Вась, а Фрол проследовал лишь в последнюю очередь. Ощупывать и охлопывать страж не стал, ограничился суровым взглядом.

По гулкой, сваренной из стальных уголков и швеллеров лестнице от дверей спустились в подвал, где Зинаиду встретила вся бригада, занимавшаяся монтажом установки. Почти так, как на командном пункте встречают командующего. Фрол, как бывший военный, немало таких встреч повидал воочию. Чуть ли не в пояс кланялись. И Вась-Вася называли уважительно — «товарищ Лопухин». Хотя по внешности он этого не очень заслуживал.

Поначалу прошли в небольшую комнатку, где был пульт управления с компьютерами и приборными панелями. Очень компактный и удобный, как показалось на непросвещенный взгляд Фрола. Потом отправились на склад сырья, где в двойных наглухо запаянных полиэтиленовых пакетах лежало нечто зеленовато-серое, даже с небольшим коричневатым оттенком. Явно какое-то растительное сырье. На другом стеллаже находились такие же пакеты, но с какими-то желтыми гранулами.

Никаких особых расспросов и разговоров не вели. Зинаида и Лопухин просто кивали головами — мол, все нормально, молодцы, иного от вас, дорогие товарищи, и не ожидали. А бригадир наладчиков особых комментариев не давал, поскольку Баринова и Вась-Вась понимали в этой технологии побольше ихнего, а Фролу знать слишком много не полагалось по штату.

Сама она, эта установка, особого впечатления не произвела. Ясно, что самоделка российского производства. Не то самовар, не то атомный реактор. Какие-то помеченные номерами емкости, трубки из нержавеющей стали и пластмассы, автоматизированные вентили, провода. Управляли ею с пульта, из-за бетонной стены с двумя герметическими стальными дверями. Собственно, это была не одна установка, а две одинаковые, только одна потребляла в качестве сырья зеленовато-серую «травку», а вторая — желтые гранулы. Краткие пояснения о том, как работают установки, были сделаны специально для Фрола.

Выяснилось, что прямо со стеллажа пакеты с сырьем при помощи манипулятора перегружаются в исходную емкость. Она наглухо герметизируется, после чего пакет автоматически вскрывается, а сырье смывается дистиллированной водой. Показали колонки с ионообменными смолами, через которые эта самая вода циркулирует, и еще какие-то очистные устройства с активированным углем. Оказалось, что вода в установке используется практически одна и та же, только раз в месяц надо менять начинку фильтров.