— Бескорыстный какой, — подивился Соловьев, — там же весь навар был десять процентов…

— Положим, пятнадцать по максимуму, но в целом замечание верное. Секрет простой: этот мужик удешевил проводку ровно наполовину, так что за счет снижения себестоимости стал наваривать куда больше, чем раньше. Зато подрезал своего коллегу, господина Б, прямо-таки под корень. Нехорошо получилось, неэтично.

— Бизнес диктует: зарабатывай как можешь, — пожал плечами Антон Борисович.

— Справедливо, но паскудно. Короче, господин Б тоже решил немного умыть господина А. Доказать ему на практическом примере, что дешевка — она и есть дешевка. В том смысле, что надежностью та система проводки, которую он, видишь ли, сварганил, не отличается. Опять же опущу ненужные подробности, но только господину Б удалось закупить на корню кое-кого из сотрудников своего коллеги. После этого оставалось только встретить их груз и увезти его к себе.

— А в вагоне, значит, оказались пацаны… — пробормотал Соловьев.

— Если б дело было только в этом… — вздохнул Тихонов. — Пацаны-то ведь были с автоматами. И должно быть, уже догадывались, что там за товар. А поскольку молодое поколение быстро соображает, они догадались, насколько их появлению будут рады встречающие. И приняли, выражаясь дипломатическим языком, «превентивные меры». То есть начали шмалять без разговора и разбора. Шесть жмуров в натуре. Приятный сюрприз для господина Б? Просто обалдеть!

— И мой стрелял? — побледнел Антон Борисович.

— Как в тире. Правда, чуть похуже подельника, но минимум двоих завалил на месте.

— А сам? — в ужасе пробормотал Соловьев.

— Я ж тебе сказал: жив, здоров, цел. Таких бы бойцов в Чечню, так там война бы за месяц кончилась…

— Ты мне про Чечню не поминай! — буквально взвыл папаша. — Слышать не могу!

— Прости великодушно. В общем, постреляли они, нашли в теплушке связанного дурака, который им рассказал столько, что дальше некуда, а потом погрузили товар в чужую машину и поехали вместе с тем дураком к условному господину А, который их встретил как гостей дорогих, кормит-поит и развлекает, чем может.

— Да-а… — протянул Антон Борисович. — Вот это влип… В голове его, несмотря на хмелек, завертелись очень трезвые мысли. Конечно, могли и наболтать помаленьку, и вообще кинуть, но все пока сходилось… О самом страшном — о том, что, может, Ваньки и в живых-то нет, — тоже подумалось. Не верилось, чтоб два сопляка могли перестрелять шестерых волчар.

— Мне надо его увидеть. Живьем, — сказал Соловьев, стиснув себя в кулак. Только после этого будем говорить.

— Это понятно. Насчет того, чтоб живьем встречу организовать, — проблема сложная, нужно будет подумать как следует и обсудить со всеми сторонами. Ты ведь учти, что он у тебя не только с крутыми в неопределенных отношениях. Он сейчас под статьями ходит, и здесь, в области, у тебя друзей немного.