— Слушай, я сам пытаюсь понять, что там случилось и как погиб дед. Понимаешь? Давай просто поговорим. Я недавно инициировался и ещё ничего…

Договорить я не успел — оборотень взревел, легко перекрывая мой голос.

— Йедэр фон ойрэм блут вирт фэррэкэн — ир зайт алэ бастардэ!

Ещё не закончив последней фразы, ринулся в атаку. Подцепив пальцами стол, швырнул его, впечатав в стену. И спустя секунду оказался вплотную.

Митяй, несмотря на свою хромоту, ловко рубанул топором. Я же перебросил нож в правую руку и по позвоночнику устремился раскалённый поток энергии.

Энергетическая шпага воткнулась в живот врага. Но в этот раз это было вовсе не так просто. Мало того, что я ощутил сопротивление, так ещё и понадобились дополнительные силы, чтобы его преодолеть. В буквальном смысле этого слова — пришлось спалить приличный объём энергии, чтобы проделать дыру в брюхе волколака.

Правда в итоге это получилось и он отпрянул назад. Дважды чуть не зацепил мой череп, но от ударов я каким-то чудом всё же уклонился.

— Погреб, Ваша Златешейство. Уходите.

— Мы его прикончим. Постарайся бить по лапам.

— При всём уважении, это матёрая немецкая тварь, барин. А у вас два дня опыта.

Вообще-то у меня за спиной убитый багник-двоедушник, несколько шишиг и немало очищенных людей. Плюс колдун с его напарником, кем бы он там ни был.

— Баринов давно отменили, Митяй. Руби эту сволочь по лапам!

Волколак замер напротив. Размеры играли против него — тело оказалось великовато для размеров дома. Настолько, что ему приходилось пригибаться. В темноте снаружи сверкнула синяя вспышка и послышался жалобный волчий скулёж.

Наша связь с Беатрис никуда не исчезла. Я хорошо чувствовал настроение кошки и тот факт, что она жива. Как и поглощённую сейчас толику мощи волколака, в чьей голове она проделала дырку.

Оборотень снова рыкнул, подавшись вперёд. Мы было приготовились биться, но он не стал бросаться прямо на оружие. Снова отступил.

Заворочавшись, на полу уселась Верпа. Тряхнув головой, уставилась на волколака. Ну вот. Нас уже трое, не считая кошки. И шаманки, понятное дело. К последней, правда, силы возвращаться совсем не спешили.

— Вир зеен унс нох, фэррэтэр!

Прорычав эти слова, волколак развернулся и ринулся назад во тьму. А вместе с ним умчали и немногочисленные выжившие из числа членов стаи.

— Надо догнать, господин. Убить. Насадить голову наглеца на копьё!

Кикимора с трудом сейчас поднялась на ноги, но вот голос звучал уверенно. Как будто полна сил и готова за ним гнаться в ночи. По тайге и под проливным дождём.

На самом деле, возможно он даже немного на это рассчитывал. Но скорее всего нет. Иначе изобразил бы раненого. Чтобы мы вышли наружу и оказались посреди открытого пространства, где враг легко бы смог с нами расправиться.

— Не понимаю. Почему он сбежал? Все козыри были на его стороне.

Влада всё ещё стояла, запрокинув голову, но уже пришла в себе.

— Тебе не понять, шаманка. Не знаю, как ты оказалась в свите Его Златешейства и чем ему приглянулось твоё тело, но…

Зря Митяй так так. Девушка тут же сделала шаг к ведьмаку, моментально позабыв об идущей из носа крови.

— Я не в его свите! Не равняй меня с собой, холоп! И тем более мы не спим!

— Фу-у-ух, — на лице Митяя появилось выражение безумного облегчения. — А я то уже старый, подумал, новый барин с прибабахом. Тощезадых в постель тащит.

Шаманка шагнула ещё ближе. Втянула воздух, собираясь выдать речь. И осела на пол — ведьмак едва подхватить успел.

Подойдя ближе, я опустился на одно колено. Внутри девушки бурлила энергия. Из позвоночника вырывались чёрные протуберанцы, около кожи крутилась тёмно-кровавая дымка.

— А про меня ты значит даже не подумал, мурр? Спасаешь ему жизнь, кидаешься в бой с всякой чернью, а он о шаманке переживает.