Любовь товарища к еде и количество поглощаемой им пищи никак не вязались с его субтильным телосложением. Диконенко был небольшого роста, худощавый, но недостаток физической мощи он легко компенсировал необычайной ловкостью, быстротой и точностью движений. В СОБРе Ванька, кроме того что был подрывником, считался еще и «форточником», то есть специалистом по быстрому проникновению. Если где-то требовалось быстро проникнуть в помещение, хоть через окно, хоть через дымоход или вентиляцию, – тут Ванька Дикий был вне конкуренции.

Тем удивительнее казалась всем окружающим их дружба с Кононовым – мощным и спокойным «боевым слоном», на раз выносящим скрывающие преступников запертые двери вне зависимости от того, в какую сторону они изначально открывались. Впрочем, Сергей и Иван не обращали на удивление окружающих никакого внимания, ибо друзей не выбирают.

– Да ладно, поешь нормально, – проявил заботу Дикий, – я подменю.

– Нет, Вань, я дотемна сегодня доработаю.

– Ну, как знаешь, – легко согласился Иван, протягивая Сергею тарелку с бутербродами. – А мне что-то сладенького захотелось.

– Так брось себе в чай десять кубиков рафинада, – снова усмехнулся Конан.

– Не-не-не, так не пойдет!

– Вань, не стоит лишний раз светиться на улице. – На этот раз Сергей был серьезен.

– Не волнуйся, Серый, я ж себе не враг! Схожу-ка в подвал: хоть убей, но не верю, что у этого дедухана варенье не припасено!

– Не задерживайся там! – Конану было как-то спокойнее, когда товарищ находился в поле его зрения.

– Я мигом!

– Давай-давай. – Сергей тяжело вздохнул вслед умчавшемуся вниз напарнику: – Сколько раз я уже это слышал!

Впрочем, вздыхать и ворчать капитан Кононов мог сколько угодно, но это скорее было данью традиции, нежели реальными сомнениями в надежности и профессионализме товарища. На гражданке Дикий часто вел себя как непоседа и разгильдяй, но на службе никогда не подводил, и в реальном бою можно было быть абсолютно спокойным за свою спину, если ее прикрывал Ваня Диконенко. Так что, поворчав немного по привычке, Сергей вновь сосредоточился на такой близкой, но по-прежнему такой недостижимой цели.

И так крутили они с Диким ситуацию, и эдак, но никак задачка не хотела сходиться с правильным ответом. Жертвовать собой собровцы не собирались, а без выполнения задания назад им ходу нет. По крайней мере, если не хотят угодить под суд. Вот и оставался им небогатый выбор из гибели в бою и попытки затеряться на Украине – без денег, без документов, без связей. Нет, имелся у Дикого в Киеве сослуживец, с которым тот время от времени поддерживал связь. Который, в отличие от многих своих соотечественников, не был одурманен пропагандой и не потерял способность мыслить логически. Но он трудился в каком-то ЧОПе и явно был не того калибра фигурой, чтобы взмахом волшебной палочки решить их накопившиеся проблемы.

Дверь распахнулась, и на пороге комнаты возник улыбающийся Иван с запыленной полулитровой банкой в каждой руке.

– Малиновое или вишневое?

– Не люблю варенье, – равнодушно пожал плечами Сергей.

– Знаю-знаю, дружище.

Диконенко водрузил свою добычу на стол и, со значительным видом подняв вверх указательный палец, провозгласил:

– Но я также знаю твое пристрастие к компотам! И поэтому специально для тебя я приложил максимум усилий и обнаружил в подвале нашего радушного хозяина еще и замечательную полочку с компотной продукцией! Вишня, слива, клубника, яблоко? Выбирай!

– О! Вишню, пожалуйста! – искренне обрадовался Сергей.

– Ну, Серый, ну так и знал! – страдальчески сморщил физиономию Иван.