Хотя они двое и смогли улыбнуться, остальные присутствующие оказались не столь снисходительны. Гоблины не могли сдержать свой гнев, и плевались выражениями вроде «этот мелкий ублюдок!» и прочим подобным.

Энри протянула руки, пытаясь их успокоить. Подобная реакция совершенно естественно для ничего не знающего ребёнка, не было смысла горячиться.

— Ну, раз Сестрица так говорит… ладно, как бы то ни было нам пора двигать. Кто знает, каких ещё монстров привлечёт запах крови.

— И, хотя мы и победили… Сестрица. Пожалуйста, не делай так больше, ладно? Наша работа защищать тебя.

— Ну и кутерьма. Однако, тот крик Энри меня серьёзно испугал.

— … Ну, это благодаря тому крику мы целы и невредимы — эй, сопляк, ты бы лучше не дёргался. У нас к тебе много вопросов, и если не хочешь отправиться домой по кусочкам, то лучше отвечай честно.

— Унлай-сан…

— Сестрица, это и ради деревни тоже… поди сюда, парень.

Гоблинёнок подошёл, медленно и неохотно. Его раны исцелились и не должны были затруднять движение, но упрямство заставило его идти медленно.

Гокох, держа покрасневшее от крови мачете, сплюнул на землю.

Энри повернулась к Энфри за помощью. Однако, он лишь покачал головой. Обернувшись гоблинам, она увидела сталь в их глазах, и вместе с ней, молчаливую подержку действий их товарища.

— … Сестрица, не беспокойся, я его не убью. Я просто хочу слегка расспросить его о происходящем. Кроме того, ты не думаешь что он умрёт если мы его тут бросим?

Было впечатление, что он адресовал вопрос скорее гоблинёнку чем самой Энри. Он, похоже, понял и сопротивление в нём угасло.

— Я понял… Я не убегу…

— Хорошо. Тогда нам пора. Пацан, ты можешь подтвердить что этот баргест здесь был один?

— … Нет. И кроме них, здесь ещё несколько огров. Я не знаю, сколько их за мной гналось. И я не пацан, я Агу, четвёртый сын Аха, вождя племени Гигу.

— Агу-кун, хм.

— Я думаю, с него и «пацана» хватит.

— Мы обсудим это позже. Прямо сейчас это не столь важно. Раз Агу хочет чтобы его звали по имени, почему бы нам так и не поступить, ради создания доверия между нами?

— Речь не мальчика но мужа, Братишка. Итак, собираемся и уходим отсюда.

В соответствии со словами Кайджали группа в тишине пустилась в обратный путь, внимательно смотря по сторонам. Повисшая вокруг тяжёлая атмосфера была почти видна невооруженным взглядом.

Хотя Энри хотела развеять напряжение беседой, лес не выглядел местом для человека. Здесь ей нельзя вести себя беззаботно, особенно учитывая то, что их могут преследовать.

* * *

Напряжение, охватившее их тела, словно расплавилось, когда они вышли на свет из тёмного, тенистого леса; его заменило легкое чувство праздности. Они почувствовали, что наконец вернулись в родной им мир.

Энфри, шагая рядом с Энри, вздохнул с облегчением.

Движения гоблинов лишились прежнего напряжения, но Агу всё ещё выглядел натянуто. Похоже, он оказался сбит с толку солнечным светом и открытым пространством, и это отражалось на его лице. Он оказался вдали от теней леса, в котором рос.

— Там, деревня вон там.

Лицо Агу приняло подавленный вид, когда он проследил направление указывающего вдаль пальца Энри.

— Что? Стена? Она словно… от неё похожее чувство как от Монумента Разрушения.

— Монумента Разрушения?

— Верно. Это жуткое место недавно появилось в Великом Лесу. Все кто к нему приближаются погибают. Говорят, там гнездится нежить.