— Проклятое тело!

Именно его, слабую и немощную оболочку, винил представитель княжеского рода за подобную реакцию. Был бы он в силе, просто наплевал бы на невозможность возвращения. Но имел он то, что имел — призрак себя. И это приходилось учитывать.

— Переходим к плану Б.

И Игорь принялся стучать в соседские дверные панели. Заключенные, если они тут все таковые, должны держаться и помогать друг другу, так ведь? А даже если и нет, то чем он рискует? Нарваться на матерную ругань?

Как в воду глядел! Из-за четвёртой по счёту двери его обложили матами и велели убираться туда, куда откуда он явился. Попытка завести разговор с агрессивным обитателем камеры ни к чему не привела, так что пришлось оставить его в покое. За шестой дверью кто-то шумно дышал, но не отзывался. За остальными, а их боярин прошёл уже с два десятка, царила тишина.

Когда мужчина уже потерял надежду найти помощь — он всё дальше и дальше отходил от своей двери, постоянно держа её в поле зрения, одна из панелей взлетела вверх.

— Что?

Вопрос задал щуплый человек, одетый так же, как и Игорь. Он стоял в дверном проёме и очень неприязненно смотрел на неожиданного визитера. Возраст его определить было довольно сложно — мешала худоба и отсутствие волос на голове. От двадцати до сорока — такой вот разброс.

“Что же тут за концлагерь такой?” — боярин смотрел в прошлой Параллели фильмы о большой войне, в которой Германия — кто бы мог подумать! — пыталась уничтожить славянскую расу. Там часто фигурировали такие вот военнопленные, скорее непонятным образом ожившие скелеты, чем люди.

— Мне помощь нужна, — произнёс Игорь.

— Я что — техподдержка? — тускло возмутился его собеседник. — Вызывай их. Это их работа.

— Как?

— У тебя что, мозги закоротило? Каком! Через интерфейс!

Путешественник замялся на секунду, а потом решил сыграть в дурачка. В сериалах, иллюстрирующих жизнь родного пророку измерения, такой ход показывал себя эффективным.

— Понимаешь, — зачастил он, складывая лицевые мышцы в непривычную ему маску растерянности, — я как проснулся, будто память потерял. Не могу сообразить где нахожусь и что делать. Даже кто я такой вспомнить не могу.

Человек, кажется, немного смягчился. Но ответил в прежнем русле.

— Так я и говорю — вызывай техподдержку.

“Точно — не тюрьма! Какая, к чертям, техподдержка в тюрьме! Может секретный научно-исследовательский комплекс?”

— Прости, может и глупость, но я не знаю как, — здесь боярин сделал паузу, показывая, как сложно ему об этом говорить. — Я в коридор еле вышел, а теперь от дверей боюсь отойти — не найду потом.

— Это как? — теперь сосед был по настоящему удивлён. Даже вперёд подался. — Интерфейс заглючило?

— Да я не знаю! — Игорь добавил в голос паники, отметив про себя повторно использованное слово “интерфейс”. Что-то связанное с компьютерами?

Человек в дверном проеме прищурился и выдал:

— Игорь, а ты меня не пытаешься надурить?

“Он знает двойника? В принципе, ничего удивительного — они же соседи”.

Отстранёно отметив и этот факт, боярин продолжил ломать комедию.

— Ты знаешь меня? Я тебя не помню. Как тебя зовут?

— Да не знаю я тебя! У тебя в статусе написано! Ты что, в шахте переторчал?

— В шахте?

“И не научный комплекс.