— А я не хочу, чтобы он к нам приходил.

Серо-зеленые, как у матери, глаза мальчика быстро наполнились слезами, и Кейну показалось, будто все его собственные непролитые слезы прожигают ему нутро.

— Кейн, извините, — ровным тоном сказала Терри, а мальчик все так же испуганно жался к ней. — Вообще-то, Фред умеет себя вести. Фред, иди к себе в комнату, мы с тобой потом поговорим.

Мордашка у мальчика скривилась, и он, прижав кулачки к глазам, уткнулся матери в живот. Кейн не знал, куда деваться. Наконец Фред обернулся и, бросив на Кейна убийственный взгляд, вышел, хлопнув дверью. Плечи у Терри тут же поникли.

— Кейн, извините, что так вышло. — Она опустила глаза. — Теперь вы понимаете, мне не так-то просто пригласить к себе в дом мужчину.

Глаза Кейна подернулись холодком — он намеренно разжигал в себе злость. Это был проверенный и испытанный временем прием заглушить в себе чувство вины и тоски.

— Я сразу понял: здесь что-то не так. И все-таки почему вы скрывали? — с преувеличенным раздражением спросил он.

Злость иной раз лечит. Когда злишься, не так больно.

Терри принялась мыть овощи в раковине.

— Фред до сих пор скучает по отцу. Дело в том, что Джон... Джон — это мой бывший муж, — пояснила она. — Джон...

— Я прекрасно знаю, кто такой Джон. Самовлюбленный тип с подлой душонкой.

Подняв глаза, Терри удивленно заглянула ему в лицо.

— А вы с ним знакомы? — Выражение ее лица было красноречивее любых слов.

Кейн чувствовал, как его злость стремительно идет на убыль. Разве Терри виновата в том, что он не может спокойно смотреть на детей? И боится заводить новые привязанности. А может, она вообще не поняла, какого рода отношения он ей предлагает? Тогда надо объясниться.

Черт! Не надо ничего объяснять: ведь он ничего ей не предлагал. И не собирается.

— Извините, Терри, но мне пора. Рад был с вами увидеться. Встретимся как-нибудь на днях?

— Сомневаюсь.

Ну вот и прекрасно! Все идет по плану: вскинула подбородок, глаза горят обидой... Кейн пожал плечами и, вытащив из кармана куртки ключи от машины, принялся крутить брелок на пальце.

— Терри, ну вы же сами знаете, как это бывает... — начал он, пытаясь избитыми фразами заглушить в себе чувство вины. — Когда мужчине за сорок...

— Знаю. Так что не трудитесь объяснять. Всего доброго, Кейн.

— До свидания.

Она права: не надо ничего объяснять, говорил себе Кейн, шагая к машине. Терри прекрасно понимает, что представляют собой мужчины, когда им за сорок. Хотя, судя по всему, с ее точки зрения, они и до сорока ничуть не лучше.

Через неделю Кейн, совершенно неожиданно для себя самого, снова оказался на шоссе, ведущем к дому Терри. Он возвращался в офис со строительной площадки и вдруг, повинуясь безотчетному импульсу, повернул машину в сторону ее дома с одним-единственным намерением — просто взглянуть, как она там. Связываться с ней всерьез он не собирается. Просто она живет одна на отшибе... А одиноким женщинам часто требуется помощь.

Ну разумеется! И тогда на выручку им приходит Святой Кейн!

Кейн покосился на часы: начало первого. Значит, мальчик еще на занятиях. Тем лучше.

Всю неделю Кейн думал и пришел к некоторым выводам. Во-первых, кругом полным-полно детей. И с этим надо смириться. Вывод номер два относился к области допущений. Положим, не стало бы его, Кейна, и Габби осталась бы с сыном одна. Ему вовсе не хотелось бы, чтобы они жили вдвоем, без мужчины. Шону понадобился бы другой отец: что ни говори, а мальчика должен растить мужчина.

Что до Габби...

Кейн совсем недавно позволил себе вспоминать о сыне и бывшей жене. Боль утраты лишь усиливалась от сознания собственной вины и бессильной злобы.