– Тебе не мешало бы тоже принять участие в подготовке церемонии. У твоей мамы грандиозные планы на этот счет…

– Знаю, знаю. – Фернандо тяжело вздохнул. – Я ее единственный сын. Неудивительно, что она столько сил положила на то, чтобы организовать все по высшему разряду. К тому же эта болезнь отца… Неизвестно, сколько он еще протянет. Нам всем хочется доставить ему хоть немного радости, чтобы он отошел в мир иной с сознанием того, что его сын женился по любви и счастлив в браке.

– В последнее время он приободрился.

– Естественно. Ведь теперь появилась хоть какая-то перспектива в жизни, хоть какой-то смысл продолжать жить дальше. Это твоя заслуга.

– Почему же моя? Наша… – Бенедикт закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы. Неужели правда то, что сказала Мариетта? Ей не верилось, что Фернандо мог так поступить, но с каждым словом, которое он произносил, в ее сердце укреплялись подозрения, которые пробудила француженка.

Фернандо не понял, чем вызвана такая ее реакция.

– Что-то ты не слишком счастлива, как я посмотрю. А жаль. Любая другая на твоем месте прыгала бы от радости. Еще бы! Дизайн твоего свадебного платья разработал сам Пьер Карден, его шьют в Париже и подгоняют здесь, в Америке, причем ты чуть ли не каждый день ходишь к портнихе. В одном из красивейших соборов мира состоится твоя свадьба, а в ожидании этого события ты живешь в великолепном замке. Об этом можно только мечтать!

Мечтать… Неужели она мечтает только о дорогом платье и роскошных подарках? Да нет, конечно! Сошла бы самая простая церемония, лишь бы знать, знать наверняка, что Фернандо любит ее так же, как она его. Одной любви достаточно, ибо, как говорится, с милым рай и в шалаше.

– Для кого-то, – медленно сказала Бенедикт, не поднимая головы, – вся эта мишура самое главное в жизни. Но не для меня. Лично я предпочла бы венчаться в маленькой церквушке в Майербауме…

– Но там сейчас зима! Там идет снег! – в ужасе проговорил Фернандо.

– Ну и что?

Какая разница: снег, град, ураган!.. Если ты счастлива, то тебе любая погода нипочем. Пусть небо затянуто облаками, но если у тебя на душе сияет солнце, если ты летишь на крыльях любви, зная, что жених любит тебя, а ты любишь его, венчание, которое произошло в самый ненастный день, превратится в настоящий праздник, вспоминать о котором ты будешь всю жизнь.

Как тогда, в Майербауме…

– Ты помнишь нашу первую свадьбу? – вдруг спросила она. – Я случайно набрела на небольшую лавочку, где продавалось свадебное платье, которое нам обоим так понравилось.

– Да… Я как раз вспомнил, какой прелестной ты в нем была. – Все эти годы, думая, что ненавидит ее, он вспоминал день свадьбы. Она идет в простом белом платье, вместо букета в руках у нее алая роза, ее золотистые волосы распущены, глаза сверкают от счастья. Да, пожалуй, такое никогда не повторится. – Пьеру Кардену придется несладко, – сказал Фернандо. – Вряд ли у него получится создать нечто лучшее, чем то платье, в котором мы поженились.

– Получится, – успокоила его Бенедикт. – Он не придумает ничего лучше… Просто оно будет другим. Как и торжественный прием на несколько сотен гостей.

– Не то что наш пикник у реки? – Фернандо вспоминает то же, что и она. – Помнишь, какой пир мы устроили тогда…

– Да, – кивнула она. – Сияло солнце, пели птицы…

– …И мы были счастливы. Я не мог поверить своим глазам: неужели такое возможно, неужели ты моя жена? – Фернандо вдруг нахмурился.