— Чаще всего по ней. Ты так добра, что одна приносишь нам веселье и поешь в здешней клетке. Когда мы все печальны, когда, может быть, и тебе хотелось бы плакать, ты еще усиливаешься улыбаться и утешать нас…

— Анна говорит мне сладкие комплименты! — воскликнула Поля. — Этого я никогда не ожидала от нее…

— Нет, это просто сущая правда, это говорит моя благодарность… Среди нас одна ты имеешь и обнаруживаешь большую силу воли.

— Уж не хочешь ли ты довести меня до слез? — перебила раздраженная Поля. — Пожалуйста, перестань говорить обо мне!

В эту минуту они остановились против садовой калитки, ведущей вокруг больших оранжерей в середину старого парка. Юлиан, нимало не думая, отворил ее, Анна с Полей пошли в сад, мужчины пошли за ними.

— Ах, я забыла спросить о моем возлюбленном! — произнесла Поля, спустя минуту. — О пане Юстине… как он поживает там?.. Пан Юлиан так невнимателен, что даже не привез мне от него поклона.

Все рассмеялись. Каждый раз, как Юстин приходил в Карлин, Поля, шутя, преследовала его своей любовью и хоть искренно ценила поэта, но не могла удержаться от насмешек над ним, потому что замешательство и скованность Юстина очень забавляли ее.

— Юстин дал слово, — отвечал Юлиан, — в один из теперешних прекрасных дней, слушая по деревням песни и рассказывая разные небылицы по дороге, прийти к вам пешком со своим сердцем и поэмами…

— Да хоть спросил ли обо мне этот неблагодарный?

— Как же, он много расспрашивал меня о вас, — отвечал Карлинский.

— Какая бы чудная была из нас пара! — воскликнула Поля. — Он не имеет ничего, кроме поэзии, я также ничего, кроме сердца, он — самый восторженный из поэтов, я — самая прозаическая из всех девушек на свете. Контраст превосходный! Он молчалив, я болтунья… вдобавок мы оба почти одного происхождения… Ему следовало бы влюбиться в меня и жениться.

— Только подсядьте к нему денька на два, и я ручаюсь за успех, — шепнул Юлиан.

— Но ведь вы видели, что я пробовала это и убедились только в том, что он бегает от меня, как от чумы… — продолжала Поля. — Я серьезно бы полюбила этого благородного и добродушного молодого человека… но он упорно избегает меня…

Совершенно забыв, что с ними был посторонний человек, Анна, по привычке, пошла по дороге, ведущей в уединенное место, где обыкновенно бедный Эмилий со старым слугою проводил самую теплую часть дня.

Алексей уже знал об этом несчастном, но теперь увидел его в первый раз. Анна хотела воротиться, чтобы не подвергать брата равнодушному и любопытному взору постороннего человека, но больной уже заметил ее или, вернее, угадал предчувствием, протянул руку и диким голосом стал кричать ей, вырываясь из рук слуги, хотевшего удержать его.

— Пойдемте к нему, — произнес Юлиан вполголоса. — Ты, Алексей, останься здесь, для тебя это будет неприятная картина… а для него каждое новое лицо страшно…

— Я провожу вас в замок, — перебила Поля.

— Нет, вы извольте идти все, я не заблужусь! — проговорил Алексей, намереваясь уйти от них.

Анна уже побежала к Эмилию, простиравшему к ней руки — точно ребенок к любимой няньке… Бессильный и бледный глухонемой лежал на кожаном матрасе, разостланном на земле под большими деревьями. За минуту еще, по обыкновению, он глядел на небо, на воду и деревья, но, увидя сестру, начал метаться и порываться к ней. Почти наравне с Анной, он любил и Полю: а потому, видя и ее, опять крикнул, выражая тем желание, чтобы и она подошла к нему.