— Но что собираетесь здесь делать вы сами, господа? -спросил француз.

— Я и мой друг, Янес де Гомейра, знатный португалец, покинули наш остров, чтобы совершить страшную миссию, которая освободит эту несчастную страну от гнусной секты и позволит вновь обрести семью нашему другу, одному из самых сильных и мужественных людей, которыми только может похвастать Бенгалия, близкому родственнику одного из самых храбрых английских офицеров, капитана Кориханта.

— Корихант! Истребитель тугов! — воскликнул француз.

— Да, господин де Люссак, — сказал Тремаль-Найк, шагнув вперед. — Я был женат на его дочери.

— Корихант! — повторил француз. — Это тот, кто несколько лет назад был убит в Сундарбане сектантами Кали?

— Вы знали его?

— Он был моим капитаном.

— Мы отомстим за него.

— Господа, я не знаю еще, кто вы, но с этого момента вы можете рассчитывать на меня. Я командирован в эти места на три месяца, и два из них, которые еще у меня остались, я посвящу вам. Располагайте мною.

— Благодарю вас, господин де Люссак, — сказал ему Янес. — А сейчас мы все отправляемся в наш лагерь. Там вы будете в полной безопасности.

— Я в вашем распоряжении, господин де Гомейра.

— Пошли, — сказал Сандокан, — наши люди могут начать беспокоиться от такого долгого отсутствия.

— Дарма, вперед! — приказал Тремаль-Найк.

Четверо людей плотной группой пустились вслед за тигрицей, снова держась опушки леса. Два часа спустя, они достигли лагеря.

Малайцы и погонщики сидели вокруг костра, куря и болтая.

— Ничего нового? — спросил Сандокан.

— Ничего, капитан, — ответил один из них.

— Вы не заметили ничего необычного? Никакие люди не шатались вокруг лагеря?

— Я и собаку бы заметил.

— Господин де Люссак, — сказал Сандокан, оборачиваясь к французу, который загляделся на двух огромных слонов, спавших, стоя неподалеку от костров, — если не возражаете, вы разделите палатку с господином де Гомейрой.

— Благодарю за гостеприимство, капитан.

— Уже поздно, пошли спать. До завтра, господин де Люссак.

Он сделал Янесу знак и вошел в свою палатку вместе с Тремаль-Найком, в то время как малайцы оживили костры, подбросив в них новых сучьев, и выставили часовых.

— Господин де Люссак, — с улыбкой сказал Янес, — моя палатка ждет вас. Если вас не одолевает сон, поговорим немного.

— Я предпочел бы объясниться, чем спать, — ответил лейтенант.

— Прошу вас, — сказал Янес, предлагая ему сигарету.

Они сидели перед палаткой, напротив одного из костров, которые освещали лагерь; Янес молча курил, но по его нахмуренному лбу было видно, что он перебирает старые воспоминания, не зная, с чего начать.

Неожиданно он отбросил сигарету.

— Эта история немного длинная, но, возможно, она покажется вам интересной, и лучше объяснит причину, по которой мы оказались здесь.

Несколько лет назад один индиец, который жил в этих джунглях, отважно охотясь на тигров и буйволов, повстречал девушку с белой кожей и каштановыми волосами.

Они виделись много дней, и в сердце индийца загорелась страсть к этой таинственной девушке, которая каждый вечер в час заката являлась ему. Этот цветок, затерянный в болотистых джунглях, был, к несчастью, Девой тугов, представительницей на земле этой чудовищной Кали.