Сандокан и его друзья готовы были приблизиться к нему, когда колосс тяжело упал, повалившись набок и выпуская из хобота широкую струю крови, смешанной со слюной.

В тот же миг послышался жалобный голос, кричавший:

— Он мертв! Будь прокляты эти собаки!

Это был его погонщик, который появился среди куч бамбука и кустов, вырванных ураганом, в сопровождении Дармы и Пунти.

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ БАЯДЕРЫ

Все бросились ему навстречу, забросав вопросами. Бедняга тяжело дышал и отвечал только отчаянными жестами, указывая то на слона, то на джунгли.

— Глотни немного, — продолжил Сандокан, протягивая ему фляжку с коньяком. — Отдышись и расскажи нам все по порядку. Что произошло? Кто убил слона? Где девушка?

Погонщик жадно выпил несколько глотков и голосом, еще прерывающимся от волнения и изнурительного бега, сказал:

— Туги… они были там… спрятались за той оградой… надев шкуры антилоп… они ждали момента, чтобы напасть на нас.

— Спокойно, — сказал Сандокан. — Объясни лучше. Мы догоним их на втором слоне. У нас еще есть время.

— Страшный вихрь отнес меня шагов за двести или триста от моего слона, — начал погонщик, слегка успокоившись. -Едва я вскочил на ноги и собрался бежать вам на помощь, как услышал в лагере женский крик. Не видя вас нигде и полагая, что девушка в опасности, я побежал в ту сторону.

Первое, что я увидел там, были пять антилоп, которые прятались за глиняной изгородью. И вдруг эти антилопы сбросили шкуры из-под которых появились пять человек, худых и голых, как черви, обмотанных вокруг бедер арканами душителей.

Двое из них с длинными саблями бросились к моему бедному слону, нанеся ему два мощных удара по задним ногам. Другие кинулись к паланкинам, которые ветер опрокинул и среди которых забилась Сурама, прячась за туловищем слона. Схватить ее, связать двумя арканами и унести было делом одной минуты. Несчастная только и успела крикнуть: «На помощь, господин!»

— Мы слышали этот крик, — сказал Янес. — Это меня она звала. А потом?

— Я бросился по следам похитителей, зовя в отчаянии собаку и тигра, которые, как я видел, покатились кубарем среди тростника и веток, когда ветер их подхватил. Они прибежали на мой зов, но туги уже исчезли среди хаоса перепутанных стеблей бамбука. Я бросился преследовать их, но все было бесполезно. Сквозь этот поваленный ветром тростник, не зная тайных тропинок, невозможно было пробиться.

— В каком направлении они бежали? — спросил Сандокан.

— На юг.

— Как ты думаешь, Тремаль-Найк, они узнали в Сураме одну из своих баядер?

— Не сомневаюсь, — ответил бенгалец. — Вопрос только в том, оставят они ее в живых или задушат, принеся в жертву своей гнусной богине.

— Тогда среди них должен быть кто-то, кто ее знал.

— Я полагаю, что эти люди следят за нами с того самого вечера, когда мы присутствовали на празднике огня.

— А ведь мы приняли все меры, чтобы нас не выследили.

— У меня возникло одно подозрение, — сказал Янес.

— Какое?

— Что несколько человек из экипажей тех парусников высадились на берег одновременно с нами и с тех пор за нами следят.

— Я думаю, ты прав. — Сандокан помолчал минуту, потом добавил: — Циклон успокаивается, и ветер слабеет. Начнем погоню за похитителями. Погонщик, твой слон может нести нас всех?

— Это невозможно, господин.

— Разделим наш отряд, — посоветовал Тремаль-Найк. — Мы пустимся в погоню за этими негодяями на слоне, а твои малайцы догонят нас в бухте Райматла.