Сегодня был очень странный вызов. Позвонил один "неслабый член" из законодательного собрания Петербурга и безжизненным голосом очень уставшего человека попросил вылечить своего внука у которого, по его словам, душевный кризис. Знаем мы эти "кризисы" – видимо наркота все мозги проела у беспутного внучка богатенького дедушки. Сумма предложена была хорошая, поэтому мы с Юрой с утра пораньше заскочили в мой "пепелац" и двинулись в сторону элитного поселка в районе Сестрорецка.

Как и ожидалось – реально у парнишки "снесло крышу" то ли от грибов, то ли от героина или ещё какой-нибудь новомодной "химии". Парень сидел на скамейке около забора за которым прятался огромный особняк и что-то подвывал, начиная рычать, когда кто-то приближался к нему. Вся аура молодого наркомана была заполнена серостью – явный признак "обдолбыша", но нам не привыкать. Подойдя к нему, я привычно растопырил пальцы, собираясь выпустить золотые нити, как вдруг парень посмотрел на меня ясным взглядом и произнёс:

– Ну что, Посланник Ту? Здесь твоя миссия и заканчивается!

После этого он разжал руку в которой лежала знакомая РГД и со смехом запустил её в мою сторону.

Последнее, что помню перед взрывом – тяжёлое тело Юрки, впечатывающее меня в землю и накрывающее сверху в надежде защитить от осколков

* * *

Тяжёлое забытьё, плавно переходящее в беспокойный сон…. Сквозь него слышны стоны – то ли мои, то ли Юркины. Страшно пошевелиться, хочется лежать не двигаясь, оставаясь в неведении – слишком близко рванула граната для того, чтобы ничего не повредить. Я пытаюсь, собрав всю волю в кулак, перевернуться. Боли нет – только небольшой дискомфорт в голове словно с похмелья.

Открываю глаза. Прямо передо мной иссохшая, потрескавшаяся земля, покрытая небольшими, редкими кустиками.

Вот он – Юрка! Неподалёку! Я встал и подошёл к нему, ожидая увидеть посеченное осколками тело, но, вроде, всё с этим нормально, хотя ему явно было хреново. Закатившиеся зрачки открытых глаз, розовая пена изо рта и судороги давали ясно понять, что он был, мягко выражаясь, не в лучшей форме. Я обхватил его голову и повернул её на бок, чтобы ненароком Юрка не задохнулся. Бью по щекам – никакой реакции. Кажется стало ещё хуже. Он вдруг затих и обмяк тряпичной куклой – сердце остановилось. Проверил пульс… Нет!

Быстро скинул с себя рубашку и через неё, заранее освободив дыхательные пути, делаю "рот в рот" искусственное дыхание, потом три десятка раз энергично надавливаю на грудину, новая пара вдохов и повторяю процедуру реанимации, снова вдох… Забилось, окаянное! Отбегаю к реке, протекающей рядом с нами, набираю воды в сложенные лодочкой ладони, выливаю, то что смог донести, ему на лицо. Кажется дышит… Пусть неровно и слабо, но дышит! Останавливаюсь и перевожу дыхание – дефибриллятор искать в этой поросшей травой пустыне явно не стоит, а без него больше ничего сделать не могу.

Юрке плохо, но это не главное! Пусть дергается, бредит и блюет, но чтобы только дышал! Почти сутки я просидел у его тела, два раза запуская сердце… ДВА РАЗА!

– Он выживет! – твердил я сам себе – Здоровый бугай! Сможет!

А потом, шатаясь, бежал к реке и снова нес ему воду, пытаясь из своих ладоней влить в рот.

Наконец, Юрка затих и забылся сном. Мне больше ничего не оставалось делать, как только проверять его пульс и тупо пялиться на покрытое испариной лицо.

Впервые за всё время я огляделся внимательно по сторонам в надежде понять где нахожусь. Сразу стало ясно, что это не Земля, а такой знакомый и долгожданный мир Сестёр. Неуловимо витающий в воздухе запах, сила притяжения и ещё что-то, неописуемое словами, говорили мне о том, что снова вернулся туда, куда так стремился попасть.