|
Точно, мысли! Нет, Шон, конечно, не мог их читать, телепатией он не владеет. Но я только сейчас сообразила, что ведь он мой птенец, а я дочь Лорда, и значит теоретически, мне доступен Зов. Вот папа может на любом расстоянии со всеми вампирами клана разговаривать, и мама может. Может, и я смогу, со всеми мне и не надо, только с Шоном. Я сосредоточилась и попыталась нащупать внутри себя ту тоненькую ниточку кровной связи, что должна соединять нас. Как там меня учили, легкая медитация, погружение в себя? Вот только ниточек оказалось много, а не одна, как я думала. Очень много. Какую же выбрать? Какая из них позволит общаться мысленно? Недолго думая, я выбрала ту, что тянулась к голове Шона, если не угадала, выберу другую, вон их сколько. Когда я мысленно прикоснулась к выбранной нити, он чуть вздрогнул. — Что ты делаешь? А я знаю, что я делаю? Что-то делаю, вот если получится, тогда и узнаю. Осторожно посылаю мысль по этой ниточке. "Шон, ты меня слышишь?" — Слышу, — ответил телохранитель медленно. Бросил короткий взгляд на соседей, которые старательно притворялись спящими, прислушиваясь к каждому слову (меня боятся, ага), и повторил мысленно: "Слышу. Как ты это сделала?" "Ну, ты же все-таки мой птенец", — отвечаю уклончиво. На самом деле просто не знаю, как. То есть, понятное дело, что я это могу, но меня никогда специально не учили, как налаживать связь со своим птенцом, во-первых, родители считали, что еще рано, я все равно еще маленькая для такой ответственности. А во-вторых, и что важней, папа сказал, что такие вещи я должна научиться делать сама, вроде, как традиция такая. Вот, научилась. "Давай поговорим", — предлагаю. "Ну, давай", — согласился Шон. Наверное, догадался, что я от него не отстану. Правильно догадался! "Мне все-таки интересно, почему ты согласился стать вампиром. Расскажи, а?" "Я ведь уже говорил, — он улыбнулся и почесал меня за ухом. — Из любопытства. Да и уговаривали вы меня очень убедительно". "Шон, ты мне что, не доверяешь, да? — обиделась я. — Я ведь не совсем глупая, вижу, что ты обманываешь. Ну расскажи, пожалуйста, я, честно, никому не скажу". "Ладно, это на самом деле никакая не тайна. Просто не люблю об этом говорить", — Шон задумчиво провел рукой по моей спине, мур, теперь понимаю, почему кошки так любят, чтобы их гладили, затем щелкнул пальцами по кончику усика. Ощущения были странными, у меня почему-то загудело в левом ухе. "Еще недавно у меня был напарник, — заговорил он вдруг после недолгого "мысленного" молчания. — Мы работали вместе почти десять лет, он старше меня, и был не только напарником, но и учителем. Год назад у нас был довольно сложный контракт… профессия телохранителя, вообще-то, довольно рискованная, мы все прекрасно понимаем, на что идем. Телохранители нередко гибнут, защищая нанимателя, но и не реже получают серьезные травмы", — Шон опять замолчал, а я, движимая любопытством и желанием получше разобраться в его мотивах, чуть-чуть отпустила свою эмпатию. Тут как раз и физический контакт поможет. Шон с грустью вспоминал близкого человека, видимо друга, и, судя по ощущениям, вполне живого. Значит, он не умер, а получил ту самую травму, о которой говорил телохранитель. Еще… Шон пытался подобрать слова, чтобы объяснить мне понятней свои мотивы. "После того, что случилось с твоим напарником, ты задумался о том, что с тобой тоже может такое случиться?" "Нет, — Шон отрицательно качнул головой, — то есть, не совсем так. Задумался, конечно. У нас в гильдии, видишь ли, есть Дом ветеранов — место, где телохранители, потерявшие дееспособность на службе, могут жить на обеспечении гильдии. |
